Парень посмотрел на соседа. За полтора года, в нем ничего особого не произошло. Но все-таки уловимые взгляду изменения в нем были. Это был человек-легенда из его детства. В прошлом летчик-испытатель. Герой Советского Союза. Алексей всегда гордился перед друзьями таким соседом. Седые волосы челкой спадали на лоб и вместе с густыми усами очень шли его ярким зеленым глазам. Выдающийся слегка вперед подбородок с ямочкой, мелко подрагивал. Сосед на полголовы был выше Алексея. Но теперь он как-то ссутулился, сжался.

Курить он вообще начал лишь, после того как жена умерла. Лет уж, наверное, семь назад. Он ее в пятьдесят на руках кружил. Вообще веселый мужик был, а сейчас, под глазами появились сетки морщин. Сдал сосед. Очень сильно сдал.

— Мы ведь даже к участковому с твоей матерью ходили, Зиновьеву, ты его знаешь. Просили, что бы хоть что-нибудь сделал. Но он только развел руками, дескать отец по собственной воле все делает. Словом, рапорт, конечно напишет, но фактически то нечем помочь не сможет. Мол, не мы уже первые к нему обращаемся.

— Сергей Николаевич, вы за матерью у меня и за ребятами присмотрите полгодика. Не отпустят меня сейчас.

— Да я понимаю Алексей, присмотрю.

Они вернулись в квартиру. Алексей подошел к Никите с сестрой и спросил:

— Никит, ты почему ничего не писал, и ты Свет?

— Нам мама не разрешала. Говорила у тебя там и без нас проблем хватает. Не хватало, чтоб ты еще сбежал оттуда или еще чего доброго удумаешь.

Алексей с трудом сквозь собравшуюся в комнате толпу пробрался к гробу с отцом. Священник читал молитву. Кто-то крестился, кто-то просто стоял, опустив голову. Отец очень сильно изменился. Когда-то этот пышущий здоровьем человек, теперь стал похож на высохшую мумию. Рак съел его изнутри. Высосал все соки. Постояв немного, Алексей уступил место другим людям, которые хотели попрощаться.

Похоронив отца, он с тяжелым сердцем вернулся в часть. Друзья как могли поддерживали его. Четыре месяца прошли как тысяча лет. Алексей был весь на иголках. Письма не приходили. Увольнения не давали в связи с переводом на усиленный режим охраны. Что дома происходит, он мог только догадываться. Оставалось шестьдесят дней до дембеля, чтобы не сойти с ума, Алексей начал ходить в наряды почти чуть ли не каждые сутки. Кто-то из его друзей заключили контракт на дальнейшую службу. Алексей отказался, хотя перспективы были очень заманчивы.

И все же он опоздал. Никита прислал телеграмму, в которой сообщил, что мама умерла. С тяжелым сердцем Алексей снова поехал домой. Там практически ничего не изменилось. Та же пустая квартира. Матрасы в маленькой комнате. Только Светкиных вещей не оказалось. Никита сказал, что она поссорилась с матерью и ушла два месяца назад. У матери не выдержало сердце. Она работала на износ. Иногда оставалась ночевать на работе. Организацию похорон взял на себя отдел народного образования и школа, где работала мама.

Никита сильно повзрослел, он уже учился в девятом классе и подрабатывал на рынке, кое-как обеспечивая себя и мать.

Снова гроб на двух табуретках, вздохи и всхлипы пришедших проститься с матерью людей. Только не было священника. Мама не крещенная. Не было и Сергея Николаевича. Никита сказал, что тот уже две недели лежит в больнице. О сестре он знал лишь, что она связалась с металлистом, живущим в Москве, звали его Слай. Иногда она звонила, спрашивала как дела.

Алексей оставил немного денег Никите и отправился на поиски сестры. По молодости он знал, где обычно устраивают тусовки металлисты. Подойдя к небольшой группе людей в кожаных куртках и солнцезащитных очках сидящих с пивом на спинке скамейки, он поинтересовался, где мне можно найти Слая. Парни с полминуты с интересом разглядывали его:

— Зачем тебе Слай? — ожил один из них.

— Нужен, — коротко ответил Алексей.

— Он не сказал, что его кто-то будет искать. Проваливай-ка парень, пока не наваляли.

— Парни мне некогда. Где он?

Двое спрыгнули со скамейки и стали заходить с боков. Двое остались сидеть.

— Тебе ведь сказали, проваливай. — Поддавшись в перед, но оставшись сидеть на скамейке повторил парень, сделав акцент на последнем слове.

Алексей схватил его за плечо и шею. Ногой сильно и резко снял со спинки скамейки второго. Затем швырнул первого на парня, что заходил справа от него. Те столкнувшись, оба упали. В это время напал четвертый, тот, что зашел слева. Алексей ушел от удара. Тут же схватив его за вытянутую правую руку и нанеся в открытый правый бок удар ногой. Парень охнул и согнулся пополам. Алексей добавил ударом локтя по спине и уронил парня лицом в асфальт. В следующее мгновение он повернулся к упавшим двум парням. Те слегка разошлись и наступали. Один из них достал нож. Из-за скамейки, потирая ушибленную грудь, показался еще один, кроя всех и вся матом.

Алексей не стал дожидаться, когда они нападут на него, а прыжком взлетел на скамейку, оказавшись на одной линии с двумя парнями, и зацепив в прыжке руками ближнего к скамейке парня, снова уронил его. Парень кубарем полетел по асфальту, сбив урну, стоящую у скамейки. Та к несчастью оказалась почти полной, и парень высыпал на себя весь мусор. Парень с ножом повернулся к Алексею, но недостаточно быстро. Ударив в руку, Алексей выбил нож. Тот воткнулся в стенку у скамейки. Парень отвлекся на нож, а Алексей нанес удар с боку в солнечное сплетение. Тот согнулся и в следующее мгновение уже летел головой в спинку рядом с ножом. Ударившись головой, металлист отключился. Второй вынул кастет и принялся его одевать на руку. Краем глаза Алексей увидел две пивные бутылки, выкатившиеся из урны. Взяв в каждую руку по бутылке, он встал в стойку.