– Я всегда говорил, что серия А4 годится только на то, чтобы подтирать зады рабам, – зло проворчал шарфюрер, протягивая вперед жезл. – Руки!

Куцый ствол красноречиво смотрел в живот Виктора.

– Ты лучше не дергайся, парень, – тихо посоветовал автоматчик. – Может, нас ты и сделаешь, но отсюда все равно бежать некуда.

«А ведь он прав, – мысленно усмехнулся Виктор. – Пока что некуда. Однако с внешним миром они же все равно как-то общаются. Стало быть, способ смыться отсюда есть. Остается только его найти».

Металлические браслеты защелкнулись на запястьях.

– Дернешься – кисти отрежу, – пообещал шарфюрер, для доходчивости дергая за рукоять жезла. – Тут всех трудов – на одну кнопку нажать. Понял, ниндзя?

Виктор не ответил. Ответа не требовалось.

Шарфюрер дернул сильнее. В лицо Виктора дохнуло смрадом полупереваренной тушенки и плохо чищенных зубов.

– Понял?!!!

«Один удар ногой. И рукоять его крутых наручников – в пасть по самые легкие, вместе с зубами. И попробовать дотянуться до того, который стоит у стены…»

– Эй, Герман, не зарывайся, – повысил голос автоматчик. – Нам приказали доставить его на место, а не калечить.

– Ты прав, этим будет кому заняться, – заржал шарфюрер. – Давай приступай. У меня он не раскуется.

Автоматчик с опаской приблизился и, достав из нагрудного кармана широкую черную ленту, завязал Виктору глаза…

Потом его вели по лабиринту коридоров. Эхо от звяканья подкованных сапог о каменный пол, перекатывающееся по стенам, напоминало приглушенный лязг множества цепей и наводило на определенные мысли.

«Крепко обосновались. Подземные концлагеря, тюрьмы, гемоды – и город наверху. Благопристойный, словно вылизанный. Будто два уровня: на одном – тишь да гладь, на другом – все прелести рабовладения. Странно. И все ради того, чтобы Высшему Отцу было приятно любоваться стрижеными газонами и не отвлекаться при этом на передвижные кухни. Помнится, во Вторую мировую фашисты были менее стеснительными».

Звяканье воображаемых цепей внезапно сошло на нет. В лицо дохнуло прохладным потоком фильтрованного воздуха.

«Открытое пространство…»

И еле слышное шуршание над головой. И почти сразу – чваканье воздушной подушки о камень.

«Автозак…»

И тычок коротким стволом в позвоночник.

– Полезай внутрь.

А потом случилось странное.

Виктор вдруг словно увидел все, что его окружало, – и летающий «автозак», и спину шарфюрера, и потолок пещеры, не подсвеченный искусственными «звездами» и теряющийся в темноте. И при этом его глаза под плотной тканью черной повязки оставались закрытыми.

Но удивляться времени не было. Удивился лишь автоматчик, когда Виктор не спотыкаясь поднялся по приставной лесенке. Уже внутри автозака эсэсман подошел, проверил, на месте ли повязка, пожал плечами и уселся напротив, на всякий случай направив свое оружие точно в середину живота Виктора.

Но этот малоприятный факт пленника волновал не особенно сильно.

«Это что-то новое – видеть без помощи глаз. Получается, что сила возвращается?»

Он попытался вырастить из своей груди невидимую руку и дотянуться до автоматчика…

Бесполезно.

С таким же успехом можно было попытаться пробить головой бронированную стену «автозака». Который, кстати, судя по легкому покачиванию, уже минут десять как летел куда-то…

Толчок был неожиданным. Пассажиров изрядно тряхнуло.

– Черт, поосторожнее, не дрова везешь! – заорал шарфюрер.

– Это еще с какой стороны посмотреть, – раздался голос из динамика над головой, видимо принадлежащий пилоту.

– Вот ведь тупой ублюдок, – прошипел шарфюрер, потирая колено, которым он в силу своих габаритов протаранил сиденье напротив.

– Я все слышал, Генрих, – металлически провибрировал динамик. – Не забывай – обратно ты тоже летишь со мной.

– Хватит вам, – прервал дискуссию автоматчик. – Пора. Они уже ждут.

Щелчок наручников совпал с еле слышным шорохом открываемой двери.

– Встать! Пошел!

Повязку с его лица снять никто не удосужился. А онемевшие руки не успели сдернуть ее с лица, когда ствол автомата уперся ему меж лопаток и слегка подтолкнул вперед.

«А ведь машина не садилась. Она просто зависла в воздухе…»