Шейну нравилось, когда она вязала. Было в этом процессе что-то старомодное и женственное. Часть ее хотела вернуться в гостиную. Для того чтобы быть рядом с ним. Но на самом деле им не о чем говорить, за исключением необходимости в его подписи на документах. Что делать, если он не подпишет?

А что, если, наоборот, сделает это?

Зазвонил телефон, отвлекая ее от мыслей о Шейне.

– Миссис Дин, это детектив Маллой, - шуршание бумаги и звон телефонов на линии заглушили голос детектива.

– Здравствуйте, детектив, - в дверном проеме мелькнула тень. Джоси посмотрела на Шейна. Он практически заслонил собой проход, его большая фигура резко контрастировала с женскими тонами ее комнаты. Влажные волосы завивались на его затылке.

Детектив прокашлялся.

– У нас есть некоторые наработки в деле вашего мужа, миссис Дин.

Ею овладело беспокойство.

– Наработки?

– Да. Знаю, уже почти восемь вечера, но я хотел бы встретиться с вами и вашим мужем в участке через тридцать минут, - детектив повесил трубку.

Джоси отодвинула трубку от лица и уставилась на нее. Наработки? Маллою стоит подарить справочник по надлежащему этикету при телефонных разговорах. Она повесила трубку и направилась к двери.

– Милая?
– Шейн прислонился к дверной раме, на нем были выцветшие джинсы и рваная футболка, обыденность контрастировала с пронзительным взглядом на его слишком бледном лице. Голова, наверное, жутко болела. Запах кедра донесся до нее, заполняя зону комфорта мужским ароматом.

– Детектив Маллой хотел бы поговорить с нами, - ее пальцы сдавили толстый шерстяной шарф с узором в виде тюльпанов. Она купила его по каталогу, нетерпеливо ожидая, когда вещь доставят, а уже затем выбрала настольные лампы, которые удовлетворяли заданному условию. Обычно Джоси считала каждую копейку, но на создании своего дома решила не экономить.

Гигантская кровать являлась еще одной привилегией.

Воспоминания о жарких ночах и радостных утрах, проведенных в другой постели в обнимку с Шейном, наполнили сознание. Он был большим парнем и нуждался в двуспальной кровати. Она постаралась скрыть румянец.

Бровь Шейна приподнялась, он прислонился к стене, которая была окрашена в мягкий бежевый цвет. Тень упала на его острый подбородок, придавая ему вид бунтаря.

– Что детективу от нас понадобилось?

Она пожала плечами.

– Я не знаю, - кровь окрашивала разорванную рубашку Шейна, свидетельствуя о насилии, которое шло за ним по пятам.

– Дай мне секунду, я переоденусь, и мы можем узнать, в чем дело.

Его взгляд потеплел.

– Помочь?

Тепло разлилось по телу.

– Нет.

Он отрывисто пожал плечами.

– Как хочешь.

– Ты в порядке?
– непрошеное беспокойство напомнило ей об эмоциях, которые, как она думала, были давно забыты.

– Да. Просто голова болит, - он развернулся на босых ступнях и исчез из виду.

Да, вот Шейн, которого она помнила. Отстранялся от ее под предлогом защиты ее хрупкого внутреннего мира. Тупица.

Пришло время двигаться дальше и избавиться от влияния, которое он имел на нее. Эмоции, которые будил Шейн, были болезненными, опасными и такими глубокими. Она так и не сумела полностью вычеркнуть его из своего сердца.

Он был солдатом и озвучил свою позицию.

Чем раньше он уйдет, тем скорее Джоси сможет снова притвориться, что двигается дальше. Может быть, когда-нибудь это на самом деле будет так. Она опустила ноги на холодный деревянный пол. Коврик для спальни она ищет уже более года и когда-нибудь найдет идеальный.

Джоси надела удобные джинсы и голубой свитер, который оттенял цвет ее глаз. Не то, чтобы она пыталась произвести впечатление на Шейна. Ей просто нравился этот свитер.

Она закусила губу в нерешительности, когда, пожимая плечами, вытащила выцветшую мужскую футболку из нижнего ящика комода. В холодные или одинокие ночи она часто спала в одной из старых рубашек Шейна. Было бы неприлично с его стороны идти в полицейский участок в рваной одежде.

Джоси нашла его в кухне, доедающим остатки холодной лазаньи.

– Ты снова голоден?

Он дожевал.

– Мне нравится, как ты готовишь.

Она быстро бросила футболку на стол.

– У меня осталась одна их твоих старых рубашек. Чистая.

Он вытер рот салфеткой, его взгляд замер на рубашке.

– Я должен прочесть в этом какой-то подтекст?
– глубокий и темный, его голос понизился до рокота, что ускорило биение сердца Джоси.

– Нет, - только то, что она еще не справилась со своими к нему чувствами. Вне зависимости от того, насколько сильно старалась не врать себе.
– Некоторые из твоих вещей, вероятно, смешались с моими, когда я переехала.