Он припарковался на подъездной дорожке, и перед его глазами возник белый дом - ранчо со смешными кустарниками, насаженными зеленной изгородью. Отделка была идеального темно - синего цвета. Беспокойство просочилось в его мысли. Он видел это место раньше. Приветное. Милое. Чистое.

– У тебя красивый дом.

Джоси вздрогнула, ее взгляд метнулся к нему.

Что? Он никогда не говорил комплименты? С рыком, Шейн нажал кнопку двери гаража на солнцезащитном козырьке и въехал внутрь. Чисто и опрятно, на стенах висели грабли, совки и различные инструменты с ручками розового цвета. От этого цвета в груди Шейна что-то защемило. Джоси не должна сама держать в руке молоток. Вообще никогда.

– Ты расскажешь мне всё, чтобы там не скрывала.
– Он выпрыгнул из машины.

Она вышла из машины, захлопнула дверь, а затем ответила:

– Не скажу, что ты незаконно проник в мой дом.
– Она постаралась пройти мимо него.

Он сместился, перегородив Джоси дорогу.

– Я не дал тебе выбора.
– Он совершенно не хотел запугивать ее. Но сделал то, отчего она склонила голову и впилась в него взглядом.

От ярости Джоси уперла руки в бедра, а на ее скулах разлился румянец.

– Если думаешь, что можешь появиться спустя два года с долбаной амнезией и приказывать мне - лучше подумай еще раз!

Ладно. Она не испугалась. И когда Шейн расслабился, в его животе появился комок неловкости. Отчего Шейну пришлось скрыть улыбку, грозившую расцвести на губах.

– Я не уйду, пока все не вспомню.

Джоси глубоко вдохнула.

– Или уйди в сторону или станешь евнухом.

Невероятная женщина. В голову Шейна проникла нерешительность и удивление от того, насколько он хотел скооперироваться с Джоси. Хотел, чтобы она ему доверяла. Он отошел в сторону, пропуская ее, а затем вошел следом в аккуратную кухню с приборами из нержавеющей стали

После чего закрыл и запер за ними дверь. Хороший ли Шейн или плохой?

– Я учил тебя драться?
– Инстинкт твердил, что - пусть даже на короткое время - если он был с ней, то должен был научить.

– А может, это я тебя научила, - проговорила она, снимая пиджак, который кинула на стул с антикварной вырезкой, точно такой же, как и на столе.

Шейн вздохнул. От уюта кухни он чувствовал себя так, словно был переросшим забиякой. На верхних полках стояли красивые вазы и стеклянные блюда, весьма эклектичное сочетание, но, как ни странно, умиротворяющее. Холодильник украшали магниты с цветами и фразами. Это и был настоящий дом.

– Милый дом.

– Спасибо.
– Она посмотрела на автоответчик, стоящий на островке. На аппарате мигала цифра два.

– Джоси, проверь сообщения.
– Он продолжал говорить мягким тоном, хотя горел желанием сам нажать эту кнопку. Звонил ли ее парень? От этой мысли по телу пронеслась волна гнева, пробуждая боль в затылке. Так скоро голова вновь начала болеть. Какой хрен будет встречаться с замужней женщиной? С женщиной Шейна?

Джоси развернулась, по спине пробежал холодок тревоги. Шейн был собственническим и защитным мужем. Она не возражала, в конечном счете, кто против чувства защищенности и безопасности? И так было до тех пор, пока Шейн ее не бросил. И чувство принадлежности исчезло вслед за Шейном.

– Так не пойдёт.

За три шага она преодолела расстояние до антикварного письменного стола, стоящего в углу. Она нашла его на гаражной распродаже прошлой весной и потратила часы на шлифовку и покраску, сразу после того, как закончила работу над кухонным столом. С первого дня, Джоси настроилась создать собственные семейные реликвии. Даже если ей суждено было жить одной.

Она вытащила бумаги из стола и бросила их на столешницу, рядом с глиняной тарелкой, на которой лежали яблоки. Стоящий напротив мужчина слишком соблазнял, и Джоси все еще влекло к нему. Защищать свое сердце ее работа, а не Шейна.

– Подпиши бумаги, а затем ты должен уйти.

Он поднял на нее взгляд своих серых глаз, которые могли быть цвета расплавленного металла от срасти, или льдистого от ярости. Но сейчас они были просто серыми.

– Нет.

От раздражения Джоси хотела закричать, и на сдерживание крика ушли все силы. Она хотела все правильно и уважительно сделать. Так, чтобы показать, что они друг для друга что-то значили. Даже если их браку пришел конец, даже если он уехал, она хотела закончить все правильно.

– У тебя нет выбора.
– Она едва не вздернула подбородок, когда бросила ему его же слова.

В глазах Шейна появились искорки, когда он проследил взглядом ее тело сверху донизу, и обратно, делая лишь пару остановок.

В комнате сгустилась атмосфера.

Момент был словно ударом в под дых. Джоси представила Шейна в уютном доме, вот так смотрящего на нее.

Как было тогда, когда они жили вместе.

Ноги Джоси прилипли к полу. Она не могла отвести глаз от лица Шейна, от этих высоких скул, прямого носа и полных губ, которых она не касалась два года. Его густые волосы отрасли до плеч. У Джоси зачесались пальцы от желания провести по этим гладким локонам. Но внезапная мысль заставила ее нахмуриться. Разве военным разрешают такие длинные волосы?