– Почему ты не сказал Маллою о жучке?
– Она положила ледяные руки себе на колени.

Уличные фонари играли бликами на лице Шейна.

– Детектив не готов узнать все то, что здесь происходит.

– А ты?
– Ох, ей было до жути страшно.

– Я – да.
– Он проехал квартал, вглядываясь в дома, пробуждающиеся вместе с рассветом.
– В твоем районе есть пустой дом, для продажи или в котором жильцы уехали на длительный отпуск?

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что жучок допотопный. У него радиус максимум квартал.

– Откуда тебе это известно?

Шейн замер.

– Не знаю.
– Он замедлился в конце квартала.

Джоси мотнула головой. Он знал то, что не должен, и даже не обучался этому. Не обучался никого убивать. Что делать, если вдруг она кажется на его пути? Холодок заскользили по ее спине.

– Джоси?

Она напряглась и указала на небольшое бунгало.

– Этот дом был выставлен на продажу. Я имею в виду, реклама исчезла, так что, возможно, они продали его.

Она знала, что у него была армейская подготовка, но какие навыки он получил? Его слух, должно быть, действительно превосходен, чтобы обнаружить жучок в ее телефоне. На что он действительно способен? Помимо рукопашного боя, который привел к смерти другого парня.

Шейн кивнул, заехал за угол и припарковался рядом с бельведером.

– Почему ты избегаешь больниц?

Из любви к Питу. Она знала, что он этого так не оставит.

– Я не думаю, что сейчас самое время говорить об этом.

– Мы не уйдем, пока не поговорим.
– Мышцы на его челюсти дёрнулись.

Она рассказывала ему всю историю своей жизни раньше, и все же он не сказал ей ничего. В течение двух месяцев они делили дом, постель. И она не имела понятия, что он убийца. Их брак был ложью, той, в которую она погрузилась всем сердцем. Она любила человека, которого не существовало, и потеря этой мечты ранила ее грудь лезвием более острым, чем она могла себе представить.

Рядом с ней сидел незнакомец.

– Джоси, ответь мне на вопрос о больницах, - спокойно сказал он.

Она подпрыгнула. Утро вступало в свои права. Желание сходить в туалет заставило ее поерзать на сидении. Они не могли просто сидеть тут, и необходимость успокоить его прямо сейчас казалась мудрым решением.

– Хорошо. Я выросла в приемной семье. В одном таком доме жил пьяница, который меня бил. Он отвез меня в больницу, и я связываю запах этого места с, эм, болью.

Шейн стиснул руль так, что побелели костяшки пальцев.

– Я его убил?

– Нет.
– Джоси откашлялась.
– Хотя хотел.

– И все еще хочу.
– Из-за ярости и боли Шейн стиснул зубы.

Ага, амнезия или нет, Шейн был Шейном. Если только всё это не обман.

– Закончилось все, на удивление, хорошо. Врачи сделали заключение, и я отправилась к Артуру и Клэр. Я была у них на патронаже, но они планировали удочерить меня.
– Даже для нее, голос казался грустным. Когда она упала с велосипеда, с Артуром в больнице она чувствовала себя в безопасности.

– Почему не удочерили?

– Клэр умерла.
– Джоси поёжилась от печали, при раздумьях, что же могло быть.
– Эмболия. Она сгорела за день.
– Артур начал пить, почти потерял бизнес. И соцслужбы опять ее забрали, так случилось бы даже, если Артур не впал в депрессию. Они не могли оставить ее с одиноким тоскующим мужчиной.

Слишком быстро ее лишили первого шанса на нормальную жизнь. Как и второго, с Шейном. Может некоторым людям суждено прожить в одиночестве? Боже, какая депрессивная мысль.

Шейн отпустил руль.

– Извини.
– Он открыл дверь.
– Что Клэр делала?

– Она была домохозяйкой, а Артур бухгалтером. Он очень любил цифры.
– Джоси покосилась на окно, достаточно печальных воспоминаний. Жизнь не стоит на месте.
– И что дальше?

Шейн выпрыгнул из машины.

– Сиди здесь.

Ни хрена подобного. Она могла или вернуться к полицейским, или пойти за Шейном в бунгало. Если кто-то прослушивал ее дом, она хотела знать кто и зачем. Она выскочила из машины и быстро догнала Шейна.

– Я же сказал оставаться в машине, - проговорил он, осматривая дорогу.

– Мне страшно.
– Ей и вправду претило манипулировать Шейном.
– Я не хочу оставаться одна в машине.
– К тому же, каждый, кто смотрел ужастики, знал, тот, кто остался в машине - умрет. Она прибегла к последнему аргументу.
– Пожалуйста, разреши остаться с тобой.

Он мешкал, раздумывая, а потом вздохнул.

– Ладно, но ты держишься за мной.
– Он взял ее за руку и поторопился к заднему двору бунгало. Который был заросший сорняками, а воздух был затхлым из-за разлагающихся листьев. Шейн заглянул в окно кухни.
– Пусто.