Она медленно повернулась к нему.

– Что?

– Ты меня слышала.
– Он сфокусировался на дороге, проезжая тихие витрины магазинов, и изучая периферическим зрением ее реакцию. У Джоси на шее затрепетала жилка, когда ее пульс стал ускоряться. Ее дыхание сбилось, и от нее повеяло запахом диких ягод. Каким же он был солдатом, раз имел такой уровень подготовки? Такие сверх развитые чувства? Его живот скрутило от страха.

Джоси покачала головой.

– Ты псих. Какой фургон? Там не было никакого фургона.

Таким образом, существовало два варианта. Либо, он не позволяет попасть ей в свой мир, либо она лжет. Стремление довериться ей застало его врасплох. Ну, блин. Ему нужно было перекантоваться с ней, пока к нему не вернется память.

Голосок в голове шептал, что это был самый подходящий предлог, как и любой другой, чтобы остаться с ней. Он свернул на главную улицу, минуя длинную линию автосалонов.

– В какую сторону мне ехать?

Тишину автомобиля нарушил ее вздох. Она посмотрела на бардачок.

– Выезжай на восточную федеральную трассу.

Интересно - он легко мог прочесть мысли, отражаемые на ее лице.

– В твоём бардачке есть оружие, дорогая?

Она подскочила, резко развернувшись к нему.

– М-м-м, да?

Шейн выгнул бровь.

– Пистолет?

– Да, миссис Смит. Ты научил меня стрелять и держать оружие поблизости.

Хорошо. Хотя он был бы очень благодарен, если бы она не стала использовать пистолет поблизости от него... по крайней мере, сейчас.

– Давай оставим его там, на месте, хорошо?

– Хорошо.
– Она скрестила руки на груди.

Он влился в поток машин на федеральной трассе, следуя указателям, направился в Айдахо.

– Я благодарен тебе за то, что ты забрала меня домой, ангел.
– Это прозвище. Если бы ее щечки порозовели, то он бы знал, что прозвище имело воздействие. Его периферическое зрение было отличным, также и его способность видеть в темноте - просто отменная. Кем или чем он был? Реальность начала накатывать на него.

– Я не уверен, что со мной случилось, но обещаю разобраться в этом.

– Уверена, твоя память вернется - ты самый сильный парень, которого я когда - либо встречала.
– Слова Джоси об этом факте не звучали счастливо, и ее рука дрожала, когда она запустила пальцы в свои блондинистые волосы.
– Слушай. Ты никого не знаешь в этом городе. Возможно, все что произошло, это простое ограбление.
– Она повернулась к нему, смотря своими голубыми глазами, которые поблескивали от уличного освещения.
– Ты можешь остаться со мной на несколько дней, пока к тебе не вернется память. Или, пока мы не разыщем твоих братьев.

Неуверенность. Она наморщила свой лоб. Женщина не хотела, чтобы он оставался с ней. Его сердце стучало тяжело. Его жена была доброй. Мягкой. Шейн взглянул на Джоси, тем самым давая понять, что смотрит на нее. На этот раз.

– Я сам себя сейчас не знаю, дорогая. Но точно уверен, что не отпущу тебя.- Ни в коем случаи он не поступит так глупо.

В ее опасных глазах полыхнул огонь.

– Ты бросил меня, дорогой.

Он удивился.

– Почему?

Ее взгляд дрогнул. Она повернулась на своем месте, смотря в сторону от него.

– Сверни на следующем выезде.

Ее красивые губки искривились от сомнений. Что она знала такого, чего не говорила ему? каким то образом, Шейн знал, как добиться от людей ответов - неважно, какой ценой. Холодок прокатился по его спине. Он не мог причинить боль кому то, как Джоси, или мог? Покачав головой, он включил сигнал поворота и съехал, следуя по дороге к маленькой тихой улочке.

– Езжай направо и в гору, возле Ньюкамер поверни налево, - указала она.
– Мой дом четвертый справа.

Мягкий тембр ее голоса ласкал его кожу, обеспечивая комфорт и ощущение принадлежности.

Что-то подсказывало ему, что он не принадлежал ни одному месту. Шейн пристально рассматривал ухоженные дома по обе стороны улицы, многие из них были украшены тыквами, оранжевыми огнями и бумажными привидениями, свисающими с деревьев. Он также следил за огнями машин, которые следовали за ними. Еще важнее, он положился на свое чутье. Ничего. Никакой опасности, никакого страха. Хотя все-таки, что - то было не так с его слухом - как будто он ожидал услышать что - то еще. Что - то сверх меры. Что он упустил?