А еще становилось все прохладнее. Меня буквально трясло от холода, даже зубы лязгать начали, как лютую стужу.

– Уффф - потер я себя за плечи, когда последний туманный сгусток стал росой - Задубел совсем. А еще говорят о глобальном потеплении. Август на дворе, а колотун как зимой.

– Какой колотун?
– тихонько засмеялся лесной хозяин - Три недели дождей не было и ветра почитай, что совсем нету. 'Вёдро' стоит. Это, парень, тебя та сторона привечает, там-то всегда стужа. Помнишь, как оно зимой случается? Ты дверь на улицу открываешь, так тебя непременно воздухом холодным обдает. В доме-то тепло, а там-то студено. Вот ты сейчас такую дверь и открывал, да еще много раз и без перерыва. Само собой, что до костей пробрало.

– Ух ты - проникся я - Вот ведь!

То ли растирание помогло, то ли я просто согрелся, но холод отступил.

– А вообще ты поосторожней - посоветовал мне лесовик - Я останавливать тебя не стал, потому как у тебя своя голова на плечах есть, но на будущее запомни - силы надо соразмерять. Два с лишним десятка душ в один прием отпустить - это, знаешь ли... Перебор это. Та сторона хитра, только и ждет, когда ты ошибешься. Если кровь твоя остынет, душа замерзнет, она тут же это почует, и тогда жди беды.

– Так подсказали бы - я подошел к лесовику и присел с ним рядом - Понятно, что у меня своя голова есть, но совет лишним не бывает.

– Вот и посоветовал - невозмутимо ответил мне старик - Как закончил, так сразу и посоветовал. А ну как ты бы взял и передумал, кого-то из них на потом оставил? У меня, парень, свой интерес есть, и он всегда будет выше, чем твой. Ты, к слову, это тоже на ус наматывай. Это у людей чужое выше своего, случается, стоит. 'Общее дело' там, или 'все, как один'. А у нас всяк кулик только свое болото славит. Мое - это мое, а твое - это твое. Сначала я свое должен получить, полной мерой, а уж после о твоем благе может подумаю. А, может, и нет.

– Спасибо за науку, дедушка - я передёрнул плечами, сбрасывая с себя остатки сонной изморози - Запомню твои слова.

– Вот-вот - лесовик сунул мне в руки круглый туесок - На, костяники поешь. Она сейчас в самую силу вошла, и для тебя как раз очень полезна. Да что ты по одной в рот кладешь? Горстями загребай, как положено.

Не знаю, чем именно костяника для меня полезна, но употребил я ее с удовольствием. Вкус у ягод был терпкий и сладкий одновременно, чем-то напоминающий ночной лесной воздух.

– Дедушка - спросил у лесовика я, прожевав очередную горсть ягод - А что такое 'дольник'?

– Сарафан так тут называли - охотно ответил старик - В старые времена, само собой. Как, стало быть, у девки кровя пошли, она из рубашонки выскочила, так сразу в дольник влезла. Без вышивки, вестимо. С вышивкой только замужние бабы носили. А 'дольником' его прозвали, потому как подол низкий был, до 'долу' опускался. Не след девке, а тем более замужней бабе другим мужикам ноги свои показывать.

– Как все непросто - не знаю, в который раз, сказал я - Повидали бы наши предки, в чем мы теперь ходим.

Стало быть, не совсем бесследно исчезали тени. Я получил часть их знаний. Мизерную, копеечную - но получил. Хотя - даже не знаний, это я маханул. Слово 'дольник' у меня в памяти осело и даже связалось с внешним видом одежды, но при этом само значение осталось загадкой. Это больше всего похоже на приобретение рефлекторных навыков, когда мозги не включаются и действие происходит на уровне мышечной памяти.

Ну и ладно, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

– Березками тут все засажу - вещал тем временем мечтательно лесной хозяин - под осень самое то. Хороший хозяин как раз об это самое время дерево сажает.

– А мои родители всегда весной деревья сажают - удивился я.

– Весной тоже можно - кивнул лесовик - Да только тогда ему приживаться сложнее, сколько всего в земле ползает да вокруг летает. А зимой сок по стволу не идет, мороз же кругом, а корешку тепло, хорошо под снегом. Нет, осень - самое то, особенно для березки. Посажу да приглядывать буду. Лет через двадцать здесь от поляны и следа не останется, рощица будет.

Вот тут я и понял, почему этого странного старичка называют 'лесной хозяин'. Он хозяин и есть. Ему каждое дерево как родное, он его от рождения до смерти знает. Этот лес - он его жизнь.

Как он только нас, людей, терпит? Ведь ни один короед столько вреда его владениям не приносит, как мы.

Но поднимать эту тему я не стал. Себе дороже может выйти. Эти сущности, они ведь как стихия - никогда не знаешь, что им в голову взбредет. Людей можно хоть как-то разгадать, просчитать, нейролингвистически запрограммировать, в конце концов, а этих... Фига с два.

– Можно вопрос?
– обратился я к старику, получил одобрительное сопение в ответ, и продолжил - Вот вы сказали, что, мол, 'любит ваше ведьмовское племя пустыми словами сорить, лишь бы нужное получить'. А это вы о ком речь вели?