–Пойдем, покажу, – он оставил плиту и поволок Катю в спальню.

Спальня больше походила на библиотеку. Здесь стояла кровать, рядом

с ней помещался письменный стол, загроможденный стопками книг.

Все стены были в стеллажах и кругом были книги, но не обычные, а

старинные, в коричневых кожаных переплетах с застежками.

–Ну, как?

–Собираешь, что ли? – удивилась Катя. – Не знала за тобой такой страсти. Где достаешь такое добро?

–Где только можно. Любыми путями. – Панин хитро заулыбался.

–Такая музыка дорого стоит.

–Ещё бы! Продать всё это, на «Мерседес» новый хватит.

–Это ты слишком, – не поверила Катя. Ей казалось, что старинная макулатура реальных денег обладателю принести не могла. Другое дело – картины, скульптуры, та же мебель антикварная. А книги… Кому они нужны, кроме специалистов– историков? А историки – народ не богатый.

–Честно говорю. – Панин секунду изучал внимательным взглядом лицо Кати, но видя, что ожидаемого восторга от неё не добиться, сдался. – Ну, ладно, на два джипа. На «Лэнд Крузер» и «Порш Кайен».

–Ха-ха! Микроволновку лучше бы купил. Удобнее же, чем на плите

разогревать. Уже бы давно поели и в управление поехали.

–У тебя женский взгляд на быт, а быт мне не интересен.

–А это? Очень интересно?

Панин потрогал рукой фолианты на столе. Кате показалось, что в его взгляде на книги сквозило благоговение, словно он прикасался к реликвии. И не скажешь, глядя на Панина, такого смурного в управлении, скрытого в себе, что его обуревают возвышенные чувства.

–Засасывает. Вот эта книжонка семнадцатого века. Вот Апокалипсис

девятнадцатого века.

–В городе у нас ещё кто-то этим увлекается? Или ты один такой незаурядный? – Катя не смогла удержаться от сарказма.

–Знаю троих. Сергеев – наш мэр. У него, вообще, уникальная коллекция. Бесцов – его подхалим, тоже имеет несколько редких книг дорогих, он стал собирать недавно, чтобы на Сергеева походить. И мэр

Арска Юдин.

–Элитное увлечение. Бесцов, хм, интересно, – Катя тут же вспомнила

интересного гостя Юльки и его попытку вскружить ей голову. – И что,

ты с ними общаешься?

–Иногда, – Панин передернул плечами. Стало ясно, что

до Бесцова ему очень далеко. – Перезваниваемся. Если у кого есть ненужный экземпляр там …Что, пойдем обедать?

–И у кого лучше?

–Что?

–Собрание, коллекция, я не знаю, как это называется.

–Говорю – у Сергеева, потом у меня. Юдинского собрания я не видел,

но Сергеев говорил, что у того есть редкие экземпляры, какие и заграницей за хорошие бабки с руками оторвут.

–То-то я думаю, что это наш Панин квартиру на сигнализации держит.

–Это целое состояние.

–Ты у нас, оказывается, богатенький Буратино. Откуда деньги берешь

на приобретения? Оборотень в погонах? Когда планируешь распродажу, чтобы превратить всё в презренные денежные знаки?

–Э, нет, этот капитал будет лежать в туне, ни одной книги не продам,

даже с голоду подыхать буду.

–Зря. Надо жить в своё удовольствие.

Они прошли на кухню.

–Я и живу. Обладание такими сокровищами приносит большущее

удовольствие. Садись за стол, – Панин указал Кате на табуретку, быстро извлек из настенного шкафчика тарелки, выложил котлеты, рис,

плюхнул на стол литровую бутыль шашлычного кетчупа. – Хлеб

нужен?

–Нет, спасибо. Я худею.