Семён вышел из машины, поднялся по длинным широким ступенькам крыльца. Стеклянные двери были открыты нараспашку – из вестибюля здания веяло спёртым воздухом. У входа лениво переговаривались два заспанных охранника.

Семён прошёл мимо лифта (лифтом пользовался только мэр), по ступенькам лестницы, не спеша, поднялся на третий этаж. В просторной приемной скучала секретарша.

Семён чувствовал, что день сегодня будет обычный, ничего плохого,

ничего хорошего – с утра болтовня, потом осмотр объекта, потом он

заедет в свой оптовый магазин, в общем, всё предельно просто и скучно. Делать деньги можно и без, описанной в разных капиталистических учебниках, борьбы, если ты попал в струю, а он был именно в струе. Эта операция с подземными переходами уже могла заинтересовать лишь его прораба – всё было обговорено в «высших сферах», и будущий доход поделен.

А доход будет обязательно, даже если переходы и не построят – как

только фирмы получат материалы и ссуды, деньги разбегутся по

счетам участников операции.

В приёмной Семён увидел Пирогова – хозяина комбината сборного

железобетона. Он, наряду с фирмами-посредниками, был основным

исполнителем проекта.

–Привет, – Семён пожал ему руку. – Уже решают?

–Сергеев вызвал Гошу и Сырова, а мне сказал подождать, – Пирогов

выглядел заспанным. Он был немного лысоват, со стороны казался

ничтожным и исполнительным, но по близкому знакомству Семён

знал, что он хитёр и не побоится даже Сергеева, если получит шанс

сорвать куш в одиночку и тайно. – Сейчас приедет Курков, он должен

перегнать деньги за материалы в мою контору, так что можешь присылать грузовики за добром.

–Грузовики будут во время, – Семён огляделся. Не к месту вспомнил

вчерашнюю вечеринку. Эта странная женщина с мерцающими глазами. «Я становлюсь сентиментален. С утра думаю о глупостях», – Семён сел рядом с Пироговым, а сам мысленно сравнил жену и Катю. Катя казалась привлекательнее, но ведь он её совсем не знал.

Вошёл Курков – начфин, небрежно кивнул головой, прошёл к двери

в кабинет Сергеева, приоткрыл, просунул голову, о чем-то спросил,

потом оглянулся.

–Пойдем. Зовут.

–Нет, здесь останемся, – съязвил Пирогов. Он не любил Куркова за

высокомерие, а Курков старался на него не обращать внимания, чем

ещё сильнее злил владельца комбината.

Семён незаметно усмехнулся – про себя он называл эту тихую борьбу

«вознёй слуг». Вслух, конечно, такого он сказать не мог, ибо даже по

сравнению со «слугами», был мелкой сошкой.

Все вошли в огромный кабинет мэра. Сергеев сидел во главе длинного

стола для совещаний. Сбоку, вдоль стены, располагались: ряд стульев,

два дивана, столик для чая; на полу – ковровая дорожка, над головой

хозяина кабинета висел портрет Президента. За столом сидели Гоша,

архитектор города Хохлов – толстощекий тихий человек в некрасивом

костюме и синем галстуке, и его заместитель Сыров, чем-то похожий

на своего шефа, наверное, костюмом и щеками.

–Присаживайтесь, – Сергеев указал на стулья. – Говорим коротко,

времени на болтовню жалко. Думаю, уже знаете, что делать – конкретнее уточнит наш архитектор, он детально проект проработал. Так что

Андрей Кузьмич, ты деньги по цепи прогони, когда дело на мази будет,

разбросаем прибыль по счетам, как обычно.

Курков послушно кивал головой.

Гоша рисовал у себя в блокнотике квадратики, поглядывал то на Семёна, то на Сергеева. Глаза усталые. Его болезнь была видна уже