–Во-первых, мы не знаем свой век, – намекнул на возраст дед.

–Ты говорил, что будешь жить больше ста лет! – подколол его Андрей. В пьяном виде дед любил хвастать своим стальным здоровьем и возможностью стать самым долгоиграющим дедом России.

Дед отмахнулся. Пояснил:

–Арсений звонил – крутятся вокруг него подозрительные людишки. Я-то ему её отдал, когда ко мне пытались раза два залезть. Увез её подальше от греха. Они и там разнюхали.

–Дед, хотели бы бандюганы твою книгу забрать – забрали бы. Особенно в лихие девяностые – паяльник в жопу и сам бы отдал!

–Их ты какой! – хмыкнул дед неодобрительно. – Мы, богомольцы, народ крепкий и святыни не выдадим. Я фронтовик, – он показал искалеченную руку. – Меня паяльником не запугаешь. Это вы, молодежь, хлипкие. А наша кость старая.

–Святыня! «Судьба» не божественная книга.

–Божественная, не божественная. Ты ничего не понимаешь! – дед сердился всё сильнее.

Андрей примирительно похлопал старика по плечу. Спросил, вроде бы, заинтересованно:

–И кто те люди?

–Коллекционеры или аферисты. Не всё ли равно? Так что привези, я её прочту до самого конца и определю в надежное место.

–Куда?

–Есть мысль. Хочу Петьке Панину отдать.

–Следователю? Дед – ты наивнее ребёнка. Отдашь, уже не заберешь! Для тебя «Судьба» – святыня, для Панина – источник наживы. Панин – ещё тот хапуга! В Банк её положи. Купи ячейку, как в камере хранения.

–Нет. Меня в своё время банки не раз обманывали. В трех банках лежали деньги, везде сгорели. А Петька мне друг. Сколько с ним пили, на рыбалки ездили. У него тоже книг редких полно и он их не продает, хранит. У него квартира на сигнализации, да и сам милиционер.

–Смотри, дед, не доверяю я Панину. Отдашь ему на хранение, а забрать уже не сможешь. Сам говоришь – он милиционер. И не простой, а шишка. Он, если понадобится, вот как любого согнёт, – Андрей сжал кулак и покрутил им перед лицом старика. – Влиятельные люди его опасаются. Тебя он просто отпихнет и не вспомнит.

–Он мне друг, – упорно произнес дед. Потом передёрнул плечами, словно мёрз, добавил. – Может, и в другое место отдам. Ты привези, а там решим. А Тёмке ничего не говори про книгу.

Вот такой был разговор, но Андрей ехать согласился с большой неохотой. Во-первых, лето – река, пляж, водка, девки. Всего этого он будет какое-то время из-за поездки лишен. Во-вторых, Ксюха. Ехал бы Тёма один, Андрей помчался бы в Бийск без всяких разговоров, хоть важная книга, хоть совершенно бесполезная и не стоящая ни копейки.

А так Ксения доканает Тёму и ему будет давить на нервы. Ну, хрен с ней. Андрей её никогда не любил. Что-то подленькое было в её характере…

Тёма подъехал в начале восьмого утра. Андрей уже позавтракал и ждал. Быстро попрощавшись с дедом и бабулей, он сбежал вниз, поздоровался с Тёмой и Ксенией, Сашка (их дочь) показала ему язык.

–Садись вперед и накинь ремень, – сказал Тёма.

Андрей уселся, набросил ремень безопасности. Новенький «Рено» плавно покатил со двора.

–Поехали, – улыбнулся Андрей.

–Тёма, надо было зайти к бабуле, набрать воды в бутылку, – сказала Ксения. – Сегодня жарко, много воды уйдёт.

–В багажнике есть пятилитровая канистра.

–В ней вода кислятиной пахнет.

–Пейте лимонад.

–От него ещё сильнее пить хочется и рот липкий.

–Отстань.

«Началось», – подумал Андрей, глядя на дорогу…

* * * * *

Семён пристроил племянницу Панина и тот ходил надутый гордостью, а Кате подарил букет дешевых гвоздик за «отлично» выполненное задание.

–Панин, ты думаешь обо всем, кроме работы, – пошутила Катя.

Просиживая часы в своем кабинете за бумажной галиматьей, она ловила себя на мысли, что всё время думает о Семёне, вспоминает их никчемную беседу в его офисе, его глаза, его жесты. В голове роились не хорошие мысли, она пугалась их и понимала, что порочна – ей никогда не приходило в голову, что она способна уже через несколько недель после расставания с благоверным почувствовать влечение к другому мужчине. Неужели она всегда была расположена к любовным авантюрам?