Над моим заявлением о свидании с Кристианом все только посмеялись. А, пожалуй, даже хорошо, что они ничего не поняли. Я сидела, слушала очередную песню Криса - кажется, он пел что-то вроде "любовь к тебе, как воздух, без неё прожить нельзя" - задумчиво потягивая коктейль. Признаюсь, я за долю секунды стала фанаткой Стефана. И нет, не потому, что он очаровал меня с первой нашей встречи. Пел он действительно чарующе.

– Спасибо, друзья, - сказал Стефан в финале своего выступления, - я очень рад, что вы цените моё творчество. Жду вас всех в пятницу на большом концерте!

Публика взорвалась аплодисментами. Я тоже аплодировала. И в этот момент меня посетило одно хорошее воспоминание. Тётя Нора говорила: "Наслаждайся моментом" каждый раз, когда я боялась совершить очередной шаг в неизвестность. Так может, это и есть тот самый момент, которым нужно насладиться сполна? Стефан надел свою кожаную куртку и, на ходу раздавая автографы молодым девушкам, быстро вышел из бара.

Я допила коктейль и схватила сумочку, висевшую на спинке стула.

– Ребята, простите, но мне, похоже, пора бежать. Я потом всё объясню. Повеселитесь тут!
– сказала я и поспешила к выходу, пока мои друзья пытались сообразить, что же такое произошло.

Когда я спускалась по ступенькам, Крис уже надевал мотоциклетный шлем.

– Это было просто удивительно, - сказала я.

– Мишель, - он улыбнулся.
– Ты уже уходишь? Тебя подвезти?

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, с секунду подумала и уже хотела вернуться в бар, но всё-таки выдавила из себя:

– Вообще-то, да.

– Отлично! Тогда запрыгивай и держись крепко. Так куда, говоришь, тебя подвезти?

– Подвези меня туда, где пройдет наше первое свидание, - я улыбнулась.

– А ты мне уже нравишься.

Я крепко прижалась к его спине, он нажал на газ, и мотоцикл поехал, освещая фарами полупустые дороги восточного побережья.

Алекс видел, как Мишель уезжала. По счастливой случайности или просто потому, что хотел узнать, куда она сбежала, он подошел к окну. Алекс никому ничего не сказал. А какой в этом смысл? Если Мишель хорошо, то он не имеет никакого права ей мешать. Даже если этот Кристиан ему совершенно противен. Он с каждым днем убеждал себя всё больше, что никогда не станет лезть в личную жизнь Мишель. Ведь все равно они друзья, и Мишель ясно дает понять, что никем большим друг другу они не станут. Никогда. Это немного больно. Хотя нет. Это очень больно. Видеть её с другими. Встречаться с девушкой, на которую тебя плевать, пытаясь отвлечься от того, что ты влюблен в собственную подругу. Влюблён в собственную подругу!

Алекс вернулся домой рано. Дверь была открыта, свет зажжен.

"Неужели воры?"

Алекс насторожился, схватил стоявшую у входа вешалку для верхней одежды и прокрался в гостиную. Там стояла женщина и рассматривала стоявшую на полочке фотографию в рамке. Алекс удивился. Женщина повернулась.

– Мисс Уоррен? Что вы здесь делаете?

– Не думала я, что звезды Голливуда обожают жареную картошку и колу, - говорила я, обмакивая картофель в сырном соусе. Мы сидели в небольшой закусочной, оформленной в стиле фильма "Назад в будущее".

– Ты слишком остроумная для семнадцатилетней школьницы.

– Прошу заметить, мне почти восемнадцать.

– Здесь я могу спокойно отдохнуть от журналистов, преследующих меня повсюду. В этой закусочной редко кто бывает. Поэтому я и привел тебя сюда. А что, разве плохо? Только ты, я, - он медленно придвинулся ко мне, - и сырный соус, - и рассмеялся.

– Очень смешно, Кристиан. Только ты не подумай, что я очередная твоя фанатка, которой можно крутить так, как заблагорассудится. До сегодняшнего дня я знать не знала, кто ты такой.

– Да я уж понял. Ещё в парке. Это... Странно. Но мне даже нравится не быть для кого-то открытой книгой.

– Вообще-то...

– Что?

– В Интернете информации о тебе более чем достаточно.

– Так, значит, я тебе всё-таки понравился!

– Что ты несешь!

– А почему же ты тогда искала информацию про меня в Интернете?

– Потому что... Потому что... Хотела убедиться в том, что ты закоренелый бабник, - я отодвинулась от него и вызывающе скрестила руки.

– Так вот оно что, - его улыбка сменилась серьезностью.
– Вот поэтому я приезжаю сюда. И именно поэтому с каждого концерта уезжаю один на мотоцикле. Всю жизнь живу по закону тысячи и одного дела.

– Что за закон такой?

– Говорят, можно сделать тысячу добрых дел, но запомнят лишь одно плохое. Вот и у меня так. Правда, плохое было не одно... Ну, да это и не важно. Ты все равно уже всё знаешь и не захочешь иметь со мной дело.

– Если бы я не хотела иметь с тобой дело, я бы сейчас развлекалась с друзьями в баре.

– Зачем же тогда ты обвиняешь меня в том, что я бабник?

– А почему ты даже не пытаешься это отрицать?

Он засмеялся.

– Моя дорогая Мишель. Я известный певец. Обо мне ходит столько слухов, что я, честно сказать, уже даже не обращаю на них внимание. Однажды дошло до того, что они взяли фото с моей замужней сестрой и написали: "Кристиан Стефан женился на сестре! О чём думал популярный артист?" Такая вот глупая у меня жизнь, если судить по журнальным заголовкам.