Шрифт:
Альбин собрался было снова исполнить свою песню, как вдруг...
– Ой! Кар-р-р-р-р-р!!!
Оступившись, захмелевший ворон рухнул в колодец раньше, чем успел взмахнуть крыльями.
Жёлтые карлики облепили колодец, откуда раздавались булькающие звуки.
От соприкосновения с ледяной водой Альбин мгновенно протрезвел.
– Спасите! Кар! Спасите!
– Хватайся за верёвку!
– одновременно раздалось несколько голосов, когда Альбин бессильно бил по поверхности воды онемевшими от холода крыльями, пытаясь взлететь.
"Как это я сам не догадался?
– пронеслась судорожная мысль в голове Альбина.
– В колодце всегда есть верёвка".
Но как заметишь её сразу в колодезном мраке, да ещё в такой критический момент? Нет, только без паники. А вот и верёвка!
Альбин вцепился в неё когтями и клювом. И карлики вытянули ворона вместе с ведёрком студёной воды.
– Вы пр-росто гер-рои!
– со слезами на глазах патетически воскликнул Альбин.
– Вы спасли не пр-росто вор-рона. Вы спасли Матер-рик Гр-рёз. Тепер-рь я смогу спасти его от Чёр-рного Великана. А ведь мог бы бесславно и безвр-ременно утонуть в колодце.
Самые сентиментальные и самые нетрезвые карлики даже разрыдались.
А Альбин, упоённый всеобщей любовью, снова вскочил на край колодца (как будто и не барахтался минуту назад в студёной воде). Прямо на ходу ворон принялся сочинять новую песню, а молодой балалаечник, вернувшись на своё место, столь же охотно импровизировал, подбирая аккомпанемент.
"Лишь одержу победу
Над Чёрным Великаном,
И к вам, друзья-соседи,
Я поздно или рано
Вернусь! Вернусь! Вернусь!
"Вернусь! Вернусь! Вернусь!" - подхватили десятки голосов. А ворон, отпив вина из первого подвернувшегося под клюв бокала, задорно продолжал:
"А вы слагайте песни
В честь удалого ворона -
Меня, Альбина-воина.
И мы споём их вместе.
И верьте, я вернусь!"
После небольшой встряски и счастливой её развязки жители Мерцающего оврага веселились еще бесшабашнее, радуясь спасению ворона. Так что, услышав отголоски такого бурного веселья, на улицу из жилища Олди высыпали карлики, а за ними выбрались Май и Моз.
Альбина в это время подбрасывали на руках. "Браво! Бис!
– раздавалось со всех сторон.
– Да здравствует бесстрашный ворон!"
– Ну вот, я так и знал, что вы снова запятнаете моё опер-рение, - беззлобно ворчал Альбин.
– Я ведь такой мар-ркий. Полейте меня водой, будьте добр-ры. Ведь настоящий ар-ртист, а тем более, если он к тому же хр-рабр-рый гер-рой, должен всегда быть в надлежащей фор-рме!
Несколько карликов окатили Альбина водой из колодца.
– А тепер-рь налейте мне вина, чтобы я согр-релся, - продолжал командовать ворон.
Выпив вина, Альбин исполнил на бис свою новую песню и снова сорвал бурю оваций.
– Да здравствует бесстрашный ворон, отважившийся бросить вызов самому Чёрному Великану!
– раздался чей-то голос из ликующей толпы.
– Да здравствует бесстрашный ворон!
– подхватили Май и Моз.
Оба уже еле держались на ногах и с трудом понимали, что происходит вокруг. Ни мудрец, ни Май- Милентий Кинли никогда не пили столько вина за один раз.
"А что, путешествие обещает быть очень даже приятным!"- подумал сын правителя Долины Радуг, бессмысленно улыбаясь и глядя пустыми глазами в мерцающий туман, в котором плыли бесчисленные жёлтые карлики.
Май повернулся к Мозу и прочитал в его глазах отголоски своих мыслей.
"Кажется, путешествие обещает быть очень пр-риятным", - покачиваясь на краю колодца, высказал свои мысли вслух Альбин. Ворон закатил глаза и рухнул бы снова в холодную воду, если бы карлик- балалаечник не успел в последний момент ухватить его за лапы.
"Я вер-рнусь..." - промямлил Альбин, лёжа на траве, и сомкнул глаза.
Глава 13
Фонфар и Дэнди знакомятся с Тайной
Едва опомнившись от потрясения, царь Кошмар тот час же приказал всем придворным, у кого имелись ручные дракончики, отправляться в погоню за Златой, и царских драконодром вмиг опустел.
Пришлось, ворча, и Дэнди подниматься в воздух. Но вот они уже на самой окраине Страны Грёз, а в небе только птицы и мотыльки - и никаких крылатых фей.
Вот тебе и Праздник Красоты!
Битый час Дэнди твердит Форфару, что устал. Смертельно. Но ведь сидеть между крылышек и притворяться глухим совсем не то, что в поте лица махать крыльями.