И почему, почему он, Май-Милентий Кинли, так бездумно пренебрегал уроками этикета! "Сейчас они бы очень пригодились", - запоздало сожалел Май.

– О-о, - расстроилась фея.
– Это всё из-за моего платья. Но, ничего, я надену другое.

– Нет, ничего страшного, - поспешил Май успокоить фею.
– Мне уже лучше.

– Что ж, - улыбнулась фея.
– Тогда будьте моим гостем. Не хотите ли малинового чая с лесным мёдом, отважный герой?

Только сейчас Май заметил, что незнакомка называет его отважным героем. Наверное, меч ввёл её в заблуждение...

– Не хочется вас разочаровывать, прекрасная незнакомка, - смущённо признался Май.
– Но я вовсе не отважный герой. В своей жизни я не совершил никаких подвигов. Если не считать, конечно, подвигом то, что на днях в Мерцающем овраге я выпил столько эля и вина, сколько не выпил бы и мой верный друг Рассвет.

Второй раз за утро Май пожалел, что в свое время не удосужился вызубрить от корки до корки толстенный учебник с витиеватой надписью "Этикет" на обложке. Кажется, он снова что-то брякнул невпопад.

Однако незнакомка словно и не расслышала последних слов Мая:

– Просто вам, отважный герой, ещё не предоставлялось случая совершить подвиг...

– Нет, нет, пожалуйста, прекрасная незнакомка, не называйте меня отважным героем, - продолжал протестовать Май.
– Зовите меня просто Май- Милентий Кинли.

– Хорошо, Май-Милентий Кинли, - улыбнулась и чуть склонила голову набок лесная фея.
– Но тогда и вы не называйте меня прекрасной незнакомкой. Зовите меня просто Тайна.

– Тайна!
– восхищённо повторил Май, словно пробуя слово на вкус.
– Какое красивое имя! Да и есть ли более подходящее имя для такой прекрасной феи, взгляд которой так светел и лучист, как две самых ярких звезды на небосклоне?

Пожалуй, в этот момент красноречию Мая позавидовал бы не только Альбин, но и Фонфар, которому при дворе по витиеватости слога не было равных. Но Май и не подозревал, что виртуозно следует правилам самого сложного раздела этикета "Искусство комплимента", тому самому, где говорится о галантном обращении с дамами.

Смущённо опустив ресницы, Тайна улыбнулась:

– Наверное, самовар уже закипел.

Май послушно последовал за феей к маленькому уютному деревянному теремку. Так вот откуда этот дым! Из трубы тянулась ароматная струйка.

На столе, выпуская пар, довольно фыркал самовар. Почему-то этот пар тоже источал аромат малины.

У печного отверстия лежала вязанка берёзовых и малиновых прутьев. Так вот почему у этого дыма такой аромат!

Тайна разлила в расписные глиняные чашки заваренные кипятком измельчённые сухие малиновые листья и ягоды. Поставила на стол мёд и малиновое варенье.

Отправив в рот несколько больших деревянных ложек ароматного мёда (не хуже, чем в Мерцающем овраге!) и прихлёбывая малиновый чай, Май почувствовал себя на вершине блаженства.

Мотыльки то и дело задевали его крыльями, и от этого становилось ещё веселее.

– Никогда не пил такого ароматного чая!
– нахваливал Май. Улыбаясь и хлопая ресницами, Тайна наполнила опустевшую чашку Мая.

Мечтательно улыбаясь, Май отхлебнул ароматный чай. Кто бы мог подумать... Пить чай с прекрасной феей, оказывается, даже приятнее, чем охотиться на солнечных зайчиков. А если вокруг ещё поют соловьи и порхают мотыльки, то хочется (кто бы мог подумать!) сочинять стихи.

Странное дело!.. Кто бы мог подумать, что уроки Моза по стихосложению когда-нибудь могут понадобиться Маю-Милентию Кинли. В голове у будущего правителя Долины Радуг даже сложилась первая строка: "О, Тайна, ты затмишь собою радугу..." "... Собою радугу..."

Дальше "радугу" дело не шло. Вздохнув с досадой, Май отхлебнул чаю. Да уж, поэт из него никудышный. Вот Альбин в два счета сочинил бы оду, будь перед его глазами такая муза. Альбин!

Май даже подпрыгнул!

– Что случилось?
– захлопала ресницами Тайна, заметив, как Май сначала нахмурился, а теперь и вовсе стоял с донельзя растерянным и расстроенным лицом.

– Альбин! Я совсем забыл об Альбине!
– признался Май, краснея, и ринулся к выходу.

Тайна последовала за ним.

– Альбин? Кто это?

– Мой друг. Белый ворон. Стая чёрных ворон напала на него, и теперь он умирает с перебитым крылом!

От отчаяния Май готов был зарыдать. Как он мог забыть об Альбине, которому так нужна его помощь!

– Иго-го!
– показалась в дверях голова Рассвета

– Мы ждали-ждали и отправились тебе на помощь, - окинув горницу своим проницательным взглядом, недовольно проворчал Моз.
– Думали уж, тебя растерзали чудовища.

– Или заклевали чёрные вороны, - слабо пискнул со дна лукошка Альбин.