Шрифт:
В следующий взмах крыльев мотылька Лу и Тайна видели, как Элс, действительно, не спеша направляется к таверне.
– Что я говорил! Даю тебе слово, прекрасная фея, ещё... в общем, совсем немного взмахов крыльев мотылька, и ты будешь там, куда так хочет лететь твоё сердце.
– Но откуда ты знаешь, чародей, что я фея?
– удивилась Тайна.
– Неужели Лу не отличит каргу Пунгею от феи, обращённой в старушку? Но не долго ей и прочим колдуньям осталось пакостить в Стране Грёз...
И чародей сделался разноцветной рябью и исчез.
Но ни единый взмах крыльев мотылька Тайна не сомневалась, что Лу сдержит слово.
Глава 49
Кто освободит чародея?
С элем Элсу пришлось повременить, потому что надоедливый Лу со своим шаром принялся торопливо что-то рассказывать о какой-то распрекраснейшей фее, попавшей в беду. Как не поможешь другу!
Тем более Лу не так уж часто обращается с какими бы то ни было просьбами.
В общем, Элс вздохнул и вернулся домой искать заклинание, которое пригодилось ему лишь пару раз за всю историю Страны Грёз, о том, как перенести фею через маковое поле...
И уже через пару взмахов крыльев мотылька у Тайны же вдруг начали расти невидимые крылья за спиной.
"Спасибо, Элс!" "Спасибо, Лу!"... Слова благодарности превратились в золотистых мотыльков и полетели к чародеям-избавителям, а Тайна переместилась туда, куда так стремилось её сердце.
О, любовь! Никогда и никому, даже самому могущественному чародею не разгадать её тайн. Сильнее любых заклинаний слова, идущие из любящего сердца.
По сей взмах крыльев мотылька мудрецы Страны Грёз гадают и спорят, можно ли произнесённое Тайной считать классическим заклинанием и включать в волшебные книги.
С экспериментальными целями даже вводили в гипнотический сон дракона (о гуманности этого метода также ведутся споры).
Однако разбудить огнедышащего удалось только Элсу с помощью совершенно другого заклинания. Поэтому есть резон предположить, что заклинание это действует исключительно на Его Высочество Мая-Милентия Кинли.
Тайна склонилась над ложем Мая и произнесла вполголоса только что сочинённое ею заклинание, при воспроизведении которого и спустя много цветений серебряных колокольчиков к глазам подступают слёзы:
– Вспомни, прекраснейший герой, - начала она, - как ветер доносит аромат незабудок из Берёзовой Рощи туда, где всегда играют радуги. Вспомни цветение яблонь и пение птиц. Солнечные зайчики уже проснулись, проснись же и ты поскорее. Тьма уже отступила, твой меч победил её, открой же глаза, и увидишь, как прекрасен рассвет.
– Рассвет?
– шумно выдохнул Май.
– Где мой верный конь, прекрасная фея, никак не вспомню, как тебя зовут...
– Тайна, - подсказала прекрасная фея.
– Иго-го!
– отозвался Рассвет, преданно ждавший хозяина на другом берегу.
– О... Тайна...
– вспомнил Май Берёзовую Рощу и даже ударил себя ладонью в лоб.
– Ну конечно же, Тайна! Как же я мог позабыть!
– Не вини себя, прекрасный герой, это всё заклинания чародеев и прочих, - укоризненно посмотрела на Деву Дождя, - от которых мне хотелось бы быть как можно дальше.
– И мне! И мне!
– горячо поддержал Май.
– Сейчас мы и пойдём, и все мои друзья, как можно дальше!
– и резко поднялся с ложа.
– Ха!
– обиженно вздёрнула носик Дева Дождя.
– Ты предпочёл её мне, но устоишь ли ты перед Прекраснейшей?
– Мне даже неинтересно смотреть, кого вы называете прекраснейшей, и настолько ли она прекрасна, чтобы так её называть, - невозмутимо ответил Май.
– Интересно или нет, - невозмутимо улыбнулась и Дева Дождя, - а встреча с ней неизбежна.
– Почему?
– чуть нахмурился Май.
– Да потому что ты встретишь её у входа в Грот.
– Тот самый, где заперт Амарант?
– Никто не держит Амаранта взаперти, - переливчато рассмеялась Дева Дождя.
– Грот не заперт?
– не поверил Май.
– Что такое запертые двери для чародея? Замки и стены его не удержат. Сила стен ничто по сравнению с тем, что откроется вам у Грота. Но всё-таки, - Дева Дождя обиженно надула губки, - не лучше ли было бы смотреть бесконечно волшебные сны?