Шрифт:
– Нужно её пе-ре-тан-це-вать!
– Перетанцевать? Но я не умею...
– растерялась Тайна.
– Да и в этом теле даже просто ходить неудобно.
– Всегда можно научиться, - невозмутимо повёл клювом Альбин.
– Тем более, что время у нас неограниченно. Похоже, они собираются сидеть здесь целую вечность, пока она танцует.
– Но у кого учиться танцу?
– задумалась Тайна.
– Да, ты прав, мудрый ворон... Я буду учиться танцу у мотыльков! Мотыльков тоже никто не учил танцевать, но сколько нежности и лёгкости в их танце! Жар-птицам и тем не сравниться! Я буду учиться танцу у облаков! У ветра! У песка! И я научусь танцевать!
Мотыльки уже радостно хлопали крылышками. Альбин довольно закивал головой, но уже в следующий взмах крыльев мотылька и сам залюбовался Прекраснейшей.
Тайна поспешила отвернуться, чтобы жар-птицы не зачаровали и её.
И заторопилась обратно в пустыню, где можно было спокойно постигать искусство Танца.
Раз - взмах крыльев мотылька. Два - взмах крыльев мотылька.
Каждый взмах крыльев мотылька - песчинка. Стать песчинкой, и пусть её подхватит ветер. Оказалось, для этого не нужны заклинания. Или танец и есть заклинание?
– Мудрый ворон! Смотри: это чудо! Можно превращаться без заклинаний и рассказывать без слов!
Но клюв Альбина был по-прежнему повёрнут в сторону Прекраснейшей и жар-птиц.
– Как будто бы я умела танцевать, но почему-то забыла, а теперь осталось только вспомнить, - продолжала удивляться Тайна.
Кто-то когда-то сказал, какой-то, вероятно мудрец, что время как песчинки, ускользает сквозь пальцы в пески. Зачерпни его снова, ведь время - вода.
Капли падают с неба на листья берёз... Белоствольные танцы деревьев... Нет, время - не песок. И не вода. Взмах крыльев мотылька! И в нём разгадка тайны, почему не может взлететь цветок. Верно ворон сказал, все цветы умеют летать. И Тайна, проросшая цветком в пустыне, летит, и корни, и листья становятся частью узора на крыльях мотылька, которого не могут затмить даже жар-птицы ярчайшим своим оперением... Спадают колдовства оковы, и тело, как прежде, становится легким и юным.
– Ворон прав! - услышал послание без слов Альбин и медленно повернул клюв от Прекраснейшей и жар-птиц к Тайне и мотылькам.
– Какой таинственный танец! Пре- кар!- снее я ничего не видел!
И Альбин принялся клевать друзей и какого-то незнакомого чародея, на плече которого восседал черный ворон, чтобы они тоже могли насладиться волшебством без заклинаний, ещё более изысканным, чем танец Прекраснейшей.
Когда же и она повернула клюв в сторону соперницы, то заплакала от обиды и злости! Её пе-ре-тан-це-ва-ли!
– Я уйду еще дальше в пустыню, и буду репетировать, репетировать, я буду танцевать ещё лучше, и тогда уж точно никто никогда не сможет меня перетанцевать!
– пообещала она и в окружении птиц затерялась в песках.
Никто и не заметил её ухода. Все носы и клювы были обращены к другой.
– О, танцуй бесконечно в пустыне, а мы будем бесконечно смотреть на тебя!
– попросил было Май, но Тайна сказала "нет, нет" и взяла его за руку: "В Стране Грёз ещё много прекрасных мест. А мой танец в пустыне окончен".
Амарант и отыскавшие его герои и поющий ворон постепенно приходили в себя.
– Старина Моз!
– обрадовался чародей.
– Зачем ты превратился в ворона? Я едва узнал тебя без твоей белоснежной бороды...
– Не спрашивай, дружище, а лучше поскорее расколдуй меня обратно в мудреца.
– Ах да, прости старина, - ударил себя по лбу ладонью Амарант.
– Я совершенно забыл, что в Стране Грёз теперь полным-полно чародеев, и творят они теперь, что хотят.
И приняв серьёзный вид, как и подобает чародею, Амарант закружился на месте, нараспев читая древнее заклинание:
Ветер, вей, неси песчинки.
Не осталось ни соринки.
Собирай травинки, ветки.
Птицы вырвались из клетки.
Ветер, вей, по-волчьи вой.
Снова стань самим собой.
Ты гнездо нам, птица, свей-ка
на окраине Сольвейга.
В тот же взмах крыльев мотылька Амаранта и его избавителей подхватил ветер. Что и говорить, Амарант не только мудрый правитель, но и могущественный чародей, даже Элс с ним не сравнится.
Глава 52
"Спой и попляши"
Таверна "Спой и попляши" не была одной из многих питейных заведений такого рода, где владельцы начищенных до блеска драконов после пятой кружки эля, обнимаясь, запевают:
"Не дарил я тебе чёрных роз,
Не бродил по Сольвейгу с тобой..."
Здесь было слишком чинно и уютно и вопреки названию подавали один лишь тёмный эль, сваренный, правда, превосходно и по особому рецепту. Кухня же славилась не только отменными, но и разнообразными яствами, ведь шеф-поваром таверны был ни кто иной, как младший брат царского повара Ангара, всячески старавшийся оного не только не посрамить, но и превзойти в кулинарном искусстве.