Это больше не игра.

Джеймсон ушел искать Сандерса, который оставался в гостевом домике. Тейтум отвела почти рыдающую Элли в свою комнату. Они сели на кровати, она потирала спину сестры, ждала, пока та успокоится.

— Как долго это продолжается? — прошептала Тейт.

— Так было всегда. С тех пор, как мы поженились. Во время медового месяца он рассердился на меня и ударил. Он никогда не делал этого прежде, — шмыгнула носом Элли.

Шесть лет. Элли терпела жестокое обращение шесть лет. В течение последних шести лет Тейт умолял мужчин толкать ее к краю и называть грязными именами. Но никогда вот так и не против ее воли. Она вздохнула и обняла плечи сестры — никогда не думала, что сделает это.

— Брось его, — выдохнула она. Элли покачала головой.

— Не могу. Я беременна.

— Одиноких мам много.

— Папа будет очень зол. Он выбирал его для меня.

— Нахер то, что говорит папа. Он знает, что Роберт тебя бьет?

Молчание.

Тейт не могла поверить в это. Конечно. Конечно, ее отец знал. Роберт был хорошим славным мальчиком из старой доброй семьи, поэтому, как бы он ни обращался с женщинами, все было в порядке. Хоть ее отец никогда не бил ее мать, Тейт не видела, чтобы он относился к ней с каким-либо уважением. Миссис О'Ши лучше было видеть, а не слушать. Это был его собственный вид жестокого обращения. Она справлялась с этим, глотая таблетки и алкоголь. Элли вышла замуж за мужчину, который не пренебрегал жестоким обращением. Тейт трахалась с социопатом.

Насколько же мы все испорчены.

— Я не могу оставить его, Тейтум, — повторила Элли, отстраняясь.

— Почему? Почему не можешь? — потребовала Тейт.

— Ты ничего не знаешь о нас, обо мне. У меня есть обязанности. Куда мне идти, во всяком случае? — потребовала она. Ее броня восстанавливалась. Довольно скоро Тейт не пробьется.

— Куда угодно. Поехали с нами, ты можешь остаться у меня, — побуждала ее Тейт. Элли рассмеялась.

— Спасибо, но нет. Я напугана на всю жизнь тем, что слышала вчера вечером от вас двоих. Я не смогу справиться с тем, чтобы буду в том же доме, пока вы поливаете друг друга горячим воском или что-то еще, — пошутила она. Тейт почти рассмеялась — это так на них похоже.

— Пожалуйста, Элли, — прошептала Тейт. По лестнице послышались шаги, два человека прошли мимо двери.

— Нет. Все будет хорошо. Он увидит ребенка, и все будет хорошо, — быстро сказала Элли, вскочила и побежала к двери. Тейт последовала за ней в коридор, как раз вовремя, чтобы увидеть Сандерса и Джеймсона, несущих стонущего Роберта по коридору.

— Куда вы его забираете? — спросила Тейт.

— В больницу. После того, как они помогут привести его в сознание, я убью его, — сказал Джеймсон. Элли снова заплакала.

— Я еду с вами, — сказала Тейт, прежде чем броситься в свою комнату и надеть штаны. Это оказались брюки и смотрелись в разногласии с ее майкой, но ей было все равно. Она поторопила Элли к ее машине, а затем отвезла их в больницу, следуя за Сандерсом.

Челюсть Роберта была сломана. По-видимому, Джеймсон не просто так махал кулаками в воздухе. Элли сказала, что он упал с лестницы. Сотрудники больницы не очень поверили, вероятно, из-за того, что Джеймсон стоял, глядя на всех, словно демон. Он даже не разговаривал, просто бросил Роберта в кресло-каталку, а затем ушел. Сандерс позаботился обо всем, суетился с Элли и медсестрами, оставив Тейт наедине с Сатаной.

— Ты в порядке? — спросил он грубым голосом. Она взглянула на него. Он смотрел прямо вперед, пытаясь прожечь дыру в стене.

— Я в порядке. А ты? — ответила она.

— Не меня ударили. Ты в порядке? — раздался сердитый голос.

— Удар был не такой уж и сильный, я в порядке, — настаивала она. Джеймсон внезапно повернулся и схватил ее лицо, повернув левой стороной к себе. Она споткнулась и прижалась руками к его талии.

— Он ударил тебя. Я видел, как ты упала. Не говори мне, что это не сильно, — прорычал Джеймсон, глядя на ее лицо.

— Он, правда, не был сильным, клянусь. Даже не больно, — заверила она его.

— Ему повезло, что он не оставил синяк. Боже, я хочу убить его, — выдохнул мужчтина, его хватка на ее подбородке была почти болезненной. Тейт толкнула его.

— Ты вот-вот оставишь синяк. Успокойся, — она попыталась рассмеяться.

— Мне можно. Если какой-нибудь е*аный ублюдок когда-нибудь снова тебя тронет... — его голос умолк. Тейт подняла на него глаза.

Он действительно расстроен из-за этого.

— Джеймсон, — она громко произнесла его имя. Его глаза поднялись к ее. — Я в порядке. Я жесткая девушка из плохого района Бостона, которая также, похоже, спит с психически неуравновешенным биржевым брокером, у которого потрясающий правый хук. Я не переживаю.

Он усмехнулся и, наконец, отпустил ее, но не отвел взгляд.

— Не так я представлял пройдет наш уикенд. Я хотел увидеть, как ты будешь выкручиваться. Хотел заставить тебя чувствовать себя некомфортно, — объяснил он. Тейт рассмеялась.