— Мне не верится, что ты сдержишь это обещание, — пошутила она. Джеймсон поднял ее голову вверх, чтобы они оказались лицом к лицу.

— Ты сказала, что доверяешь мне, — напомнил ей Джеймсон.

— Я верю, что ты останешься неизменным. Ты неизменно подлый, — заметила Тейт. Парень посмеялся.

— Да, но я также неизменно выполняю свои обещания. Двигай своей задницей, мы уходим отсюда, — сказал он, прежде чем повернуться и выйти за дверь.

Тейт прошла и подождала на крыльце. Она увидела, что Элли выглядывает из окна, но та ушла, прежде чем Тейт смогла двинуться с места. Сандерс пригнал машину, и сразу же выпрыгнул, оббегая, чтобы открыть для нее дверь. Прежде чем она успела забраться, он протянул кулак. Она вскинула брови.

— Это вам, мэм. Я предположил, что вы говорили серьезно, — сказал Сандерс. Она протянула руку, и он положил на нее две таблетки. Тейт уставилась на свою ладонь, почти смеясь. «Ксанакс».

— Санди, думаю, ты относишься ко мне лучше, чем кто-либо из тех, кого я когда-либо знала, — усмехнулась она, наклоняясь и целуя его в щеку.

— Я не сомневаюсь в этом, мисс О'Ши, — ответил парень, прежде чем помочь ей сесть в машину.

Она проглотила таблетки всухую и ждала появления Джеймсона. Потребовалось около пятнадцати минут, а затем он шагнул через дверь, неся обе сумки. Ее мать следовала за ним, говоря что-то, что Тейт не слышала. Джеймсон просто игнорировал ее, забрался на заднее сиденье рядом с Тейт. Он ничего не сказал, просто кивнул в зеркало заднего вида. Сандерс завел машину и отъехал.

— Ты говорил с кем-нибудь из них? — спросила Тейт, глядя в окно.

— Да. Я сказал твоему отцу, что единственная хорошая вещь, которую он когда-либо сделал в своей жизни, это дочь, которую приятно трахать, — ответил Джеймсон. Она рассмеялась.

— Ты не серьезно.

— Очень даже. Также добавил, что ты очень хороший человек, иногда. Сказал твоей матери, что с радостью оплачу ее реабилитацию, и предупредил Роберта, что если узнаю об очередном синяке на Элли в ближайшее время, я не стану заморачиваться с тем, чтобы сломать ему челюсть. Я просто начисто вырву ее, — сказал он ей.

Они не были его семьей. Насколько ей известно, у Джеймсона действительно не было семьи. Мать умерла, когда он был маленьким, отец скончался пару лет назад. Нет ни братьев, ни сестер. Ни близких родственников. Только Сандерс. И ему это нравилось. Поэтому она не могла понять, почему он беспокоится о ее семье, если даже она не беспокоилась о них. Это началось, как игра, вызов для нее, который ей нужно было принять, но он взбирался выше и выше — он развел беспорядок, и сделал все возможное, чтобы убрать его. Тейт была впечатлена. Она почувствовала, что вот-вот заплачет.

И когда он потянулся и сжал ее руку — то, чего он никогда раньше не делал — Тейт не смогла сдержать слезы, которые скатились по лицу. Она была бы сбита с толку, но «Ксанакс» заставил ее не волноваться. Все, на чем она могла сосредоточиться, была рука Джеймсона. Сильные пальцы, переплетенные с ее. Она сжала его руку, так сильно, что стало больно. Так сильно, что не сможет отпустить больше никогда.

Почему всё ощущалось так по-другому?

Потому что всё по-другому.

Глава 11

— Тейтум.

— Да, мой сеньор.

— Заткнись.

— Как я могу отвечать тебе и…

— Почему ты позволяешь мне относиться к тебе так, как я отношусь?

— Я говорила тебе, мне это нравится.

— Я бы убил другого мужчину, если бы он разговаривал с тобой так, как разговариваю я.

— Это очень мило.

— Думаешь, со мной что-то не так, если я обращаюсь с тобой так, как обращаюсь?

— Не обязательно. Это обоюдно. Полно силы.

— Силы?

— Да. У тебя есть сила удержать меня, говорить вещи, называть словами. Шлюхой. Сукой. Но у меня есть сила сказать остановиться. Покончить с этим. Твоя сила — иллюзия. Моя — реальна.

— Звучит, кажется, наоборот. Я могу заставить тебя делать то, что захочу, независимо от того, скажешь ты остановиться или нет.

— Вот почему ты не делаешь этого с кем-либо. Я доверяю тебе. Ты этого не сделаешь.

— У тебя много доверия ко мне.

— Послушай, мне это нравится. Тебе нравится это делать. Вот почему мы большую часть времени друг другу подходим.