– Что, опять?! Я этого не перенесу!

– Что опять?
– перепугался Крис.

– Опять колдунья притопала? Из местных? Из племени? И полковника Смита спрашивает?

– Не-эт, - проблеял еще больше перепугавшийся телохранитель.

– Или исчезла уже? Раз, и в воздухе растворилась? Ты обернулся, а ее нет, правильно?

Вместо ответа Крис выпучил глаза.

– Она что-то передать велела или сразу испарилась?
– продолжал напирать полковник.

Взор телохранителя остекленел, а из глубины нутра вырвалось протяжное многозначительное:

– Э-э-э...

А пленник застыл, забыв про падающие на темя капли.

На помощь растерявшемуся Крису пришел Радулеску:

– Ты что сказать хотел-то?

– А-а?

– Зачем прибежал?
– терпеливо перефразировал вопрос Тадеуш.

– Дак, того... доставили из города, - разродился-таки на ответ Крис.

– Кого доставили?
– вконец ошалел Смит.
– Ведьму?

– Ка-акую ведьму?
– начавший приходить в себя телохранитель снова выпал в осадок.

– Стоп! Не будем торопиться.
– Радулеску вытянул руки ладонями вперед в известном успокаивающем жесте.
– Давайте разберемся. Скажи, пожалуйста, что из города доставили? Боеприпасы?

– Нет. Сообщение. Сообщение из города.

– Замечательно. Что за сообщение?

– Я не знаю, - протянул Крис.

– В смысле?

– Абрамян не говорит.

– Значит, Абрамян из города прибыл с сообщением, - не вопросительно, а фактически утвердительно сказал Тадеуш.

– Да.

– Вот, и прояснилось.

Полковник, молчавший во время короткого диалога Радулеску с телохранителем, простонал:

– Я его пристрелю когда-нибудь.

– Не надо, - замотав головой, попросил Крис. И на всякий случай уточнил: - Я ведь не специально.

– Не специально он, - проворчал Смит.
– А ощущение, что намеренно. Где Абрамян?

– Дак, у плиты. В столовой. Ждет. Он сюда сразу хотел, но Вацлав не пустил, сказал, что разговор... это... конфере... конфи...
– Телохранитель почесал затылок и таки родил окончание фразы: - Секретный.

– Ясно. Передай - через пять минут подойдем. И вали уже отсюда, вестник недоделанный, не доводи до греха, - махнул рукой Смит.
– Доложил, молодец, дальше без тебя разберемся.

Крис мгновенно выскользнул из пещеры. Тенью. Пыхтящей, тяжело топающей тенью.

– Ох, уморят они меня, - вздохнул полковник.
– И рыжая морда, и его орлы косноязычные. Вроде, охранять должны, беречь, холить и лелеять, а нервы мотают, ироды.

– По поводу холить и лелеять не могу ничего сказать, - улыбнулся Тадеуш, - А охранять должны. И, в целом, справляются. Хотя не всегда.

– Именно, что не всегда. И ты ухмылочки-то брось. Ишь у меня нахватался... Запомни, язвительность и сарказм - моя сфера ответственности. А твоя - серьезность, суровость и аналитика, конечно.

– Постараюсь. Но гарантировать не могу.

– Гарантировать он не может...- буркнул Смит и обратился к пленнику: - Видишь, само собой все образовалось. Дела у нас. Позже продолжим. Как и просил - в другом месте. Если вести себя хорошо будешь.

Ударившая в темя капля заставила пленника моргнуть, словно подтверждая речь бывшего инквизитора.

Абрамян действительно ждал полковника в столовой. Можно сказать, у полевой кухни. Точнее - лесной. У восточного отряда имелось несколько походных разборных печей, газовых и дровяных, а именно в этом лагере - и большая кирпичная. Стационарная. Располагалась она в своеобразной отрядной столовой, организованной едва ли не под открытым небом. Вернее - под закрытым небом. Под огромным навесом, спрятанным между деревьями. Защита от непогоды есть, и достаточно. Теплый климат местности позволял почти круглогодично не бояться находиться "на свежем воздухе". И не прятаться в бункеры, землянки, схроны.

Столовая имела небогатый интерьер: сколоченные из досок столы, деревянные полки и две печи. Стационарная кирпичная и разборная газовая. Полки, столы и навесы были привычны для отрядной жизни. А вот стационарная кирпичная печь являлась роскошью. Практически раритетом. Кто ее сложил и когда, в отряде не знали. Этот полевой лагерь с навесами, столами, печью и мелкой утварью достался восточникам по наследству от предшественников - расформированного партизанского объединения "Остен". По легенде, печь сложил случайно затесавшийся в ряды сепаратистов профессиональный каменщик, которого федералы впоследствии пленили и отправили в ссылку на северный материк.