Понятно, оставались еще фантастические расклады. Например, если допустить сразу два события. И подмену Ветрова Чужим, точнее, принятие Антонова облика, и исчезновение экса. Комбинированный вариант, два в одном. Просто в разное время. Сначала, Антона испаряют, а затем по неким неизвестным причинам один из "демонов" заявляется в квартиру Лурье под личиной Ветрова. Или, наоборот, Чужой приходит к дому Дианы, а потом Антон исчезает. Или, все происходит одномоментно, кто этих чертовых "демонов" разберет.

Однако то - расклады даже не фантастические, а высосанные из пальца. Взятые с потолка. Конечно, они теоретически возможны, пусть и с очень малой долей вероятности, и допускать подобные ситуации - грех невеликий, но просчитывать развитие событий с их учетом - уже клиника. Полнейшая. Тетушка паранойя. И не профессиональная, а обычная.

Так что, фантазии надо обуздать. И исходить из известного. Предполагая, что Ветров не подменен.

Пока полковник молчал, прокачивая варианты и методично пережевывая булки, Абрамян тоже времени даром не терял. Осознав, что булочки, с неотвратимой очевидностью, больше никому, кроме шефа, не достанутся, сбегал к плите, притащил тарелку со свежей выпечкой и принялся уминать пирожки. И когда успел, пострел, сгонять за добавкой, Смит и не заметил. Полковника и отвлекли-то от размышлений звуки увлеченного пожирания пирожков. Негромкое чавканье, перемежающееся невнятным удовлетворенным урчанием.

Бывший заштатник трескал выпечку с таким заразительным удовольствием, что Смит поневоле вцепился зубами в булочку. Последнюю из оставшихся. Быстро ее дожевав, обнаружил, что булка не столь и вкусная, и очень хочется отобрать у Абрамяна тарелку. И взяться за пирожки самому. Можно, конечно, сходить к плите или послать кого-нибудь туда за новой порцией, но не факт, что свежую партию недавно испекли. А эти - у Абрамяна - горячие, запашистые. С пылу - с жару. Очень аппетитно выглядят. И не только выглядят. Да и почему-то тянет именно отобрать тарелку у подчиненного. И с особым цинизмом слопать пирожки на его глазах. А то, ишь разчавкался, разурчался. Перед лицом руководства. Высокого и многомудрого. Волюнтаризм, безусловно, но для тирана и сатрапа, коим себя Смит полагал не только в шутку, нормальное, естественное желание.

Пришлось поневоле вмешиваться в процесс уничтожения заштатником свежей выпечки:

– Э-э, не налегай так! Ты что, оголодал по дороге?

– Мхгр.

Нечленораздельный рык сомневаться не позволял - проголодался сильно, не кормили, мучили, морили, готов быка скушать.

– Мне оставь, прожора!

Полковник отодвинул опустевшую "булочную" тарелку и ловко выдернул ее товарку из-под носа Абрамяна. Вонзившись зубами в теплый бок пирожка, доверительно сообщил:

– Действительно, вкусно.

Бывший заштатник лишь грустно посмотрел на отнятую тарелку, а затем перевел взгляд на печь. Новой партии там, судя по отсутствию суеты, в ближайшие минуты не предвиделось. Грусть-тоска Абрамяна полковника не взволновала ни на йоту, однако он счел должным подбодрить подчиненного. Правда, в связи тем, что рот был набит выпечкой, не совсем членораздельно.

– Не перефыфай, фефе ефе фофтанется.

– Что?
– не расслышал Абрамян.

Смит дожевал и повторил почетче:

– Не переживай, тебе еще достанется.

– Смотря что достанется, а то по разному случается, - мудро заметил Абрамян. Отобранные булочки и пирожки настроили его на философский лад.

– Не бойся, не тумаки и оплеухи, - коротко хохотнул полковник, но тотчас же посерьезнел.
– Так, на чем я остановился?

– На том, что надо через Кравица связаться с Ветровым. По экстренному каналу. Оповестить Антона о произошедшем с Лурье и Бушем, - едва ли не процитировал начальника Абрамян.

– Молодец, хорошая память, - похвалил его Смит.
– Пусть, помимо текущей информации, Кравиц обязательно узнает у Антона, передали ли ему мое последнее сообщение. То, которое изначально не мое. Ясно?

– Да, - сказал Абрамян, но в голосе не прозвучало уверенности.

Полковник забарабанил пальцами по столу. Что-то внутри протестовало против того, чтобы упоминать в разговоре про лесную колдунью, но без этого бывший заштатник не поймет, о каком сообщении ведется речь. А Ветров - тем более. После использования ряда посредников, даже при дословной передаче, получится игра в испорченный фон. Но произносить вслух слова "лесная ведьма" или "лесная колдунья" Смит не желал. Категорически. И сам не знал, почему. Будто ведьма услышать может. Полковник поймал себя на том, ведет себя странно. Как суеверный крестьянин из старинного литературного произведения, который, живя в дремучем диком углу, боится назвать имя злого духа. А то дух услышит и напакостит. Но Смит - не темный крестьянин, и суевериям чужд. Раньше был, по крайней мере. Неужели все эти случаи с явлениями и исчезновениями "ведьмы" такое воздействие на него оказали?

Бр-р!

Так не пойдет, надо взять себя в руки. Однако, бери не бери, а вещать о ведьме... язык не поворачивался. Заколдовала она его, что ли? Да нет, глупость несусветная! Немного помявшись, полковник нашел выход из положения.

– Сообщение от одной давней знакомой. Эффектной брюнетки. Сообщение сопровождалось моими комментариями, а запись должны были доставить еще до смерти Буша и исчезновения Дианы. Уяснил?

– Да, - с непроницаемой физиономией подтвердил Абрамян. И не определишь, догадался ли, о ком сейчас говорит Смит, или нет.