– Плевать мне на ее отца! С ней все в порядке?

Марк покачал головой.

– Как-то странно все начинается. Предполагается, что это я должен тебя допрашивать... Она цела и невредима, ей даже выстрела из парализатора не досталось.

Кир заметно расслабился, но на Марка он все еще не смотрел, буравя взглядом пол.

Бесцеремонно оседлав единственный стул, Марк сложил руки на груди и с интересом спросил:

– Почему? Я считал тебя своим другом. Да что там - братом! Почему ты меня предал!

– Другом? Братом?
– расхохотался Кир, смерив его злым взглядом.- Ты не знаешь значения этих слов. Не понимаешь их сути! Друзей, а тем более братьев не используют так, как ты использовал меня. Нельзя назвать предателем того, кому ты и так никогда не доверял. Это просто шутка, сказал ты мне тогда. А сам, используя меня вслепую, убил того наемника из медицинского центра. Где здесь доверие? Дружба? Братство?

– И что, мне нужно было прийти к тебе и просто сказать: «Знаешь, Кир, мне нужно убить одного человека»?

– Представь себе! Я вырос на пиратской станции. Думаешь, твоя просьба сильно бы меня шокировала? Ха! Тогда ради тебя и Джи я был готов на все. А журнал «Сантьяго»? Его ты мне тоже подкинул не с целью манипуляций, а по дружбе? Думаешь, я настолько глуп, чтобы после всего произошедшего решить, что это просто случайность? Ты вновь хотел использовать меня. Использовать вслепую. Разве друзья так поступают?

– Это была проверка...

– Вот поэтому, не тебе меня осуждать. Может я предатель, но ты то гораздо хуже. У таких как ты не бывает друзей, лишь инструменты. Иногда мне кажется, что ты и не человек вовсе. Интересно, и как ты собирался оправдать перед Джи и дядей Хейсом мою гибель. Ни за что не поверю, что ты решил бы оставить меня в живых. Прощение - этого слова в твоем лексиконе просто нет.

– Ты бы погиб от рук заговорщиков. Возможно, даже героически, - пожал плечами Марк и осекся, пораженный внезапной догадкой: - Что значит собирался? Что ты сделал с Джи?

– Ты еще не понял?
– удивился Кир.

– Понял что?

– Я предал не только тебя. Хотя, как раз таки тебя-то я и не предавал. Это нельзя назвать предательством. «Эль Сид» и «Висельник»... Они не вернуться. Не надейся. Это та жертва, которую я должен был принести. Жаль, что напрасно.

На короткий миг Марк испытал страстное, жгучее желание применить к Киру те древние, наиболее действенные, с точки зрения Психа, методики допроса.

– Что ты сделал с Джи?

Кир облизнул пересохшие губы.

– Предлагаю сделку, - глухо произнес он после недолгой паузы.
– Я рассказываю тебе все. Более того, у меня есть все данные по заговору канцлера. Списки его сторонников, скрытые счета с кодами доступа, способ связи с домом Орка. Все! Отпадет нужда в долгом, нудном расследовании в попытке отделить зерна от плевел.

– И что ты за все это хочешь? Жизнь?

– Жизнь...
– подтвердил Кир.
– Жизнь для Свенты.

Впервые за время их разговора на лице Марка появилось хоть какое-то подобие эмоций.

– Эта проклятая шлюха...
– зло выплюнул он.

– Не смей ее так называть!
– вспылил Кир.
– Она не такая! Она носит моего ребенка! Мы хотели пожениться!

Вспышка ярости Марка угасла, словно ее никогда и не было. Он вновь посмотрел на Кира. Недоуменно и даже сочувствующе.

– Имиси!
– произнес он в личный комм и, не дождавшись ответа, быстро спросил: - Медобследование Свенты Корб после задержания проводилось?

– Да, Марк-сама, это стандартная процедура.

– Обнаружены ли какие-либо следы беременности?
– Марк перевел коммуникатор в режим громкой связи, чтобы Кир мог услышать ответ.

– Одну минутку, я изучаю данные... Нет. Ничего подобного не установлено.

– Спасибо, - он прервал вызов.

– Я тебе не верю, - зло сверкнул глазами Кир.
– Слышишь. Не верю!..
– он запнулся, замолчал, а потом глухо продолжил: - А даже если это и правда, условия сделки остаются теме же. Свенте - свобода, тебе - вся информация о заговоре. Ее я не предам!

– У меня еще есть средства выудить из тебя всю нужную информацию, - пригрозил Марк.

– Может да, а может нет. В любом случае, это займет время.

Поняв, что запугивать бывшего товарища бесполезно, Марк встал, прошелся по камере от одной стены к другой, словно раздумывая. Затем он повернулся спиной к Киру, прошел к двери, словно собирался уйти. Остановившись пред тонким усиком системы видеонаблюдения, он внимательно посмотрел прямо в объектив камеры.

– Хорошо, - медленно проговорил он, продолжая смотреть прямо в камеру.
– Если ты мне все расскажешь, то, как только я покину камеру, смертный приговор твоей Свенте будет отменен. Она станет свободной.