– Через час. Свента у себя?

– Молодая госпожа в гостиной комнате.

– Хорошо, - взмахом ладони Корб отослал слугу прочь. Сейчас они все еще слишком раздражен и взвинчен, чтобы терпеть рядом с собой кого-либо.

Только сидя в исходящей паром воде, расслабленно откинувшись на спинку ванны, он почувствовал, как волнение и гнев медленно уходят прочь. Мысли потекли размеренно, связано. Теперь он и сам не понимал причину своего столь острого приступа раздражения.

Наверное, я старею, отстраненно подумал он. Сколько лет это уже длиться? Восемнадцать? Двадцать? На нем висит все управление домом, а корона постоянно украшает чужую голову.

Он мог с этим мириться, когда главой дома был Родриго Ортис. Все же тот вознес его из секретарей до второго лица в иерархии управления домом и даровал наследственное дворянство. Скрепя сердце он принял и баронессу Изабеллу. Та была умной женщиной, а два умных человека всегда сумеют договориться. Особенно если они нужны друг-другу. По одиночке старшие семьи быстро бы оттеснили их от власти, но не вышло. Больше десяти лет их дуэт крепко держал власть в своих руках, отбивая все поползновения старой аристократии. И после этого кто-то еще смеет утверждать, что он причастен к ее гибели? Год! Один год потребовался старшим семьям, чтобы договориться о смене династии. Много это или мало - неважно. При таком раскладе его все равно ждала отставка и это в лучшем случае.

И вот теперь появился этот Марк Ортис...

Корб поморщился. Странным образом этот мальчишка выводил его из себя. И не своими глупыми выходками, вовсе нет. Долгое время Корб не мог понять причин этой иррациональной неприязни. Отец нового барона тоже не был образцом морали и добродетели. А мать так и вовсе заслуженно считалась на редкость властолюбивой стервой. Но никого из них он... не боялся?

Вот оно! Страх! Он боится нового барона и сам не понимает почему. И именно это непонимание особенно злит. Что в этом мальчишке такого? Что?

Когда вода начала остывать, он с плеском выбрался из ванны, с наслаждением вытерся полотенцем, закутался в шелковый купальный халат и направился в гостиную.

– Привет, па. Ты сегодня рано, - приветливо улыбнулась отцу Свента.

– Распустил клерков пораньше. Как тебе новая игрушка?
– поинтересовался он, любуясь дочерью.

Ее мать была просто красавицей, но сама она превратилась в нечто большее - обольстительницу. При виде такой женщины все мужчины чувствуют тотальное влечение и теряют голову. Свента знала, какое впечатление производит на представителей сильной, как они думают, половины человечества и прекрасно этим пользовалась.

– Довольно забавный мальчик, - улыбнулась она, поправив прическу, - только немного нерешительный. Но дрессировке поддается.

– Это хорошо, - кивнул канцлер, раскуривая сигару.

Действуя исключительно прямолинейно, он никогда не стал бы тем, кем стал. Ломиться вперед, сметая препятствия - удел животных, не людей. В отличие от старых аристократических семей, они с дочерью решили не пытаться устроить Свенту на место официальной фаворитки. Там сейчас такая очередь кандидаток, что влезать в их ряды -плодить дикое количество врагов. А за эти годы их и так наплодилось изрядно. Столько лет прошло, а старая знать все еще не может простить ставшего канцлером «выскочку». Да и все это время он делал ставку на простых подданных и граждан, а не старые семьи. Большая часть этих спесивых болванов просто не замечают тех, у кого нет длинной родословной, восходящей к потомкам экипажа «Фобоса» или хотя бы других кораблей, давших названия Благородным домам. В их голове не укладывается простая мысль, что длинная родословная хороша для породистых собак или лошадей, а людям к ней неплохо бы иметь еще и мозги. Если бы главу дома избирали всенародным голосованием, Корб считал, что без труда сможет стать этим самым главой. Пока это лишь пустые мечты, но нельзя терять надежду воплотить их в реальность.

Старая знать любит простые решения. Хорошо, что Марк Ортис оказался копией своего отца, меняя фавориток чаще, чем перчатки. О каком влиянии тут может идти речь? Но нет! Саэсы, Ленцы и Морено, словно соревнуясь друг с другом, пытаются пропихнуть в постель нового барона все новых и новых фавориток. Из своих или союзных семей. Теперь это больше напоминает не долгосрочный политический расчет, а обычное соревнование. В этом вся старая аристократия! Главная цель - не дать себя обойти старому саратнику-конкуренту по дому. Все остальное уже не так важно.

А ведь влиять можно по разному. Можно напрямую, но так делают только очень сильные или глупые люди. А можно исподволь, через окружение. Любовница или супруга - это один из лучших вариантов. Но он ведь далеко не единственный: родственники, друзья, подчиненные - вариантов много, надо только их увидеть.

Именно на окружении нового барона канцлер и решил сосредоточить свое внимание. И если сам он занялся налаживанием связей с капитаном «Веселого Висельника», то Свенте достался Кир Зейд - новый секретарь Марка Ортиса.

При мыслях о новом бароне у Корба снова испортилось настроение. Он резко помрачнел, повертел сигару в руке, разглядывая тлеющий кончик, и резким движением затушил ее прямо об поверхность стола. Именно такие вспышки раздражения были одной из причин, по которой он предпочитал мебель из огнеупорного пластика.

Перемена в настроении отца не ускользнула от дочери. Она подошла, обняла его за плечи и тихо спросила:

– В последнее время ты слишком напряжен. Что-то случилось?

– Да... Нет... Не знаю, - Корб раздраженно передернул плечами.
– Наш новый барон, он сбивает меня с толку.