Леонид не мог не задаваться подобными вопросами. После всего увиденного, он ждал подставы от чего угодно, в любой момент. Даже лес мог быть напичкан ловушками. Неравен час, один из них наступит на мину и всё, приехали.

Стоило отбросить дурные мысли. Усталость не позволяла сосредоточиться, мешала думать, анализировать. Леонид даже начал слушать спутницу и пожалел об этом. Блондинка видимо решила в мельчайших подробностях пересказать все двадцать лет жизни. О детстве, о школе, безмозглых подругах, таких же безмозглых воздыхателях, праздниках, открытиях - всё это обрушилось на техника подобно снежной лавине, погребло под собой, лишило воздуха и ориентации в трёхмерной системе координат.

Вместо того, чтобы заткнуть её, он был вынужден слушать и терпеть. Вся эта болтовня являлась лишь отчаянной попыткой борьбы с накопившимся стрессом. Леонид это прекрасно понимал. Но чем дальше они забирались на юг, тем больше девчонка накручивала себя. Это не ускользнуло от его внимания. В самый неподходящий момент у неё может случиться истерика или того хуже, нервный срыв и это погубит их обоих. Как с этим бороться? Может быть, когда вокруг будет поспокойнее, провести профилактическую беседу, но как именно это будет выглядеть? Скорее всего стоит попытаться внушить Лизе мысль, что пока он рядом и пока она выполняет все указания, то ей ничего не будет угрожать. Техник льстил себе.

Они вышли к реке, полдня Леонид потратил только на то, чтобы поймать рыбу. Заночевать остались там же. Идти дальше не было никаких сил. Он буквально валился с ног из-за усталости, дефицита сна.

На следующий день произошло событие, по редкости своей, способное соперничать разве что с полным солнечным затмением. Леонид проспал рассвет и проснулся только около полудня, Лиза наоборот, давно была на ногах.

Ещё один день во всё ещё новом мире. Кажется, восьмой или девятый. Утренняя дымка над спокойной, неторопливой рекой. Было снова холодно, хотелось есть, пить, отдохнуть, но не спать. Рядом свернувшись калачом, на правом боку спал техник, будить его не стоило. За четверо суток всего пара часов сна. Ещё прошлым днём практически полностью залитые красным белки глаз красноречиво говорили о том, насколько измотан техник. Дефицит сна в покое, сытости и безопасности кардинально отличается от дефицита сна в состоянии постоянного голода, стресса, в нескончаемом движении в никуда. Ни в коем случае не стоило его будить. Может причина грубости таилась в этом? А может дело просто в распределении ролей, ведь она всё ещё балласт? Почему бы не попытаться изменить отношение к себе, доказать свою полезность? Единственный и самый близкий человек во всём мире был неоднозначен. Он пугал, успокаивал своим присутствием, заботился и в то же время третировал её. Лиза решила начать с самого малого, с приготовления завтрака.

Поймать рыбу в уже готовой заводи оказалось не сложно, та уже дожидалась в заводи, не подозревая о своей горькой участи. Лёгкая палка со вчерашнего дня лежащая рядом послужила орудием убийства. Треснув водоплавающее пару раз палкой, она схватила огромную скользкую рыбу двумя руками за хвост и вытащила из воды. Лиза отнесла добычу к костру, который ещё предстояло развести. Порывшись в сумке, она нашла большой складной нож, запасную зажигалку и изрядно похудевшую записную книжку. Дело было за малым. Лиза видела, как техник сначала потрошил рыбу, а уже потом отрезал голову. Встав перед ней на колени, она раскрыла нож. Громкий щелчок замка, фиксирующего лезвие в открытом положении, огласил собой начало ритуала готовки. Только она коснулась добычи как та, прейдя в сознание, забилась в панике. Оказалось, блондинка била слишком слабо, чтобы убить даже рыбу, просто оглушив её. Зарезать ножом живое существо казалось дикостью, но добыча умирала в мучениях прямо у неё на глазах, и теперь Лиза предстала перед трудным выбором, как именно проявить милосердие. Выбросить в воду и остаться без пропитания или же добить? Здраво посудив, что в следующий раз, в заводь может не заплыть вообще ничего, она решила прекратить страдания несчастного обитателя реки. Взяв нож двумя руками, нерешительно занесла клинок над рыбой, но так и не смогла её ударить. Лиза оставила жертву на берегу, а сама отошла в сторону, несколько минут ходила туда-сюда, не глядя на такую живую и ничего ей не сделавшую рыбу, собиралась с духом. Это стоило титанических усилий. И наконец, преисполненная решимости Лиза, подошла к рыбе с ножом в руке, но обнаружила, что та уже мертва. В течении нескольких минут с горем пополам добыча была разделана. Затем пришло время развести костёр. Сухих дров поблизости не было, отходить далеко было боязно, пришлось рубить ветки близлежащих деревьев, на это ушло почти полтора часа. Сырые ветки не желали загораться, а как правильно разводить костёр, ей никто не объяснил. Ещё час спустя, она ликовала и пританцовывала у крохотного огонька словно первобытный человек, огонёк погас, Лиза тихо, чтобы не разбудить спутника, разразилась руганью. Ещё через час она всё-таки приступила к приготовлению завтрака, плавно переходящего в обед. Позже проснулся и техник. Он уже хотел было отчитать Лизу за то, что не разбудила его и развела костёр, который своим дымом выдавал их с потрохами. Однако, глядя на подгоревший завтрак, передумал.

– Ты погляди какая прелесть!

Техник стоял рядом с уродливым чудовищем и восхищался. На третий день, лес сильно изменился. Растительность осталась прежней, но ландшафт отличался разительно. Углубления в земле, больше похожие на воронки от взрывов, встречались всё чаще. Когда же они вышли на участок леса буквально изрытый подобными воронками, Леонид и заметил это чудовище.

– Ой, а что это? А это? Ба! Синеглазая, иди сюда, интересное покажу.
– позвал он стоящую поодаль спутницу, но она не сдвинулась с места.
– Иди сюда говорю.

– Я не подойду! Можешь на меня наорать или побить, но я не подойду!

– Это ещё почему?

– Я боюсь этой штуковины! Может она только и ждёт пока к ней подойдут, чтобы наброситься на нас и сожрать? Здесь постою.
– она не врала, чудовище пугало её.
– Пойдём лучше отсюда, Леонид?

– Ну и как он на тебя набросится?
– поинтересовался он.
– В нём пробоин по десять штук на квадратный метр. Да и жрать в тебе нечего, пятьдесят килограмм костей и только. Не бойся. Ну?

– Я не подойду!

– Ну и чёрт с тобой!
– вспылил он.
– Стой там и жди меня.

Если блондинка не видела в этом ничего кроме опасности, то техник видел перед собой произведение инженерного искусства. Насекомоподобный автомат, размером с легковой автомобиль, давно перестал функционировать и покрылся ржавчиной. Первое, что пришло в голову Леониду при взгляде на него, были муравьи. Сама природа создала их миниатюрными биологическими машинами, компенсировав отсутствие личности, гипертрофированным чувством долга. В отличии от своего биологического прототипа, этот экземпляр не мог похвастать изяществом линий, но был по своему элегантным. Судя по всему, его корпус был изготовлен методом штамповки. Мезосома, петиоль и брюшко хоть и имели продольные лини сгибов, придающие жёсткость, но несущую функцию не выполняли.

– Синеглазая, достань из сумки мультитул и... Просто достань я сам подойду.

– Что такое мультитул?

Просьба техника поставила её в тупик. Блондинка принялась рыться в сумке, но не знала, что именно нужно искать. К ней подошёл Леонид и сам достал, что нужно, после чего вернулся к автомату.

– А ты знаешь, - спросил он, открывая в мультинструменте напильник, - что перед нами?
– не дав ей ответить, он продолжил, попутно чиркая напильником по всем элементам диковинной конструкции.
– Правильно, технология! Не какая-нибудь ублюдочная мумба-юмба, и уж точно не творение господне... Здесь мягонько... О чём это говорит?