— Идиоты! — прокомментировал Поляков… Тут баба не помощник — не с подрядами железнодорожными дела и не с поставкой сапог для казенных нужд. Бродский только кивнул — а сам уже решил что надо будет обдумать — как бы сделать так чтоб у госпожи фон Месс появилась добрая приятельница — ну разумеется христианка — готовая ссудить ее деньгами. Да и супруга его высокопревосходительства Витте сильно недужит — и надо заранее подумать — кто сможет утешить нестарого вдовца.

— Но боюсь с кем — то будет, — Абрам Исакович невесело вздохнул. Гоим всегда были лакомы до наших денег — но редко гоим соглашались продать нам свободу и права. Значит ОЧЕНЬ нужды ему эти корабли… — собравшиеся даже не стали спрашивать — откуда почтенный старец знает на что пойдут их миллионы.

…Я уже давно говорил — и вам, да хоть даже этому умнику Бирнбауму — не надо гнать коней, — прокомментировал Зак. Народ наш существует три с лишним тысячи лет — пережил он столько империй и племен — и каких! Можем подождать еще три десятка лет или даже больше. Будет и Иерусалим и царство. Дайте срок, и будет у нас при Артаксерксе сём и свой Мордехай, а там глядишь и своя Эсфирь…

— Но кто же все таки дает нашему юному величеству советы — ведь не может же быть чтоб он сам дошел… — произнес Гинзбург.

— А если САМ? — вдруг осведомился Зак подняв ссохшийся палец. «Ну это вряд ли — юность и мудрость вещи несовместные…» — хотел было высказаться барон.

И тут Гинсбурга кольнула боязливая мысль — он понял — о ком сейчас говорил старый прожженный финансист.

Георгий мысленно пробежался по пунктам плана разговора… А разговор предстоял непростой — и снова касающийся флота… Так уж вышло, что заниматься приходилось столь многим но флотские дела не отпускали — словно бы в насмешку над несостоявшейся карьерой генерал-адмирала… Теперь правда заниматься всем приходится капитану 1 ранга Российского императорского флота.

— Ваше императорское Величество — господин Антуан-Жан Амбаль Лагань ожидает в приемной, — сообщил флигель-адьютант — из новых…

Оболенский-Второй как можно было припомнить.

— Просите…

И вот в царский кабинет вошел директор «Форж э Шантье де ля Медитерране».

Немолодой француз с потемневшей на южном солнце нездоровой кожей, и тронутыми сединой бакенбардами. Выглядел он отчего-то как какой-нибудь титулярный советник. Внешний вид как будто не выдавал в нем человека незаурядного ума и деловой хватки в сочетании с инженерным талантом и неутомимой энергией. Скорее тот казался опасающимся разноса подчиненным.

Георгий отчасти угадал — мсье Антуан-Жан и в самом деле был несколько растерян и взволнован. Получив приглашение из Петербурга переданное не через посольство а через банк принца Орлеанского, пусть и с озвученной немалой — да что там — огромной! — суммой контракта — он полагал всё же что максимум будет говорить с главой морского ведомства — ну или с великим князем Алексеем Алексеевичем (он даже навел справки про этого развратного толстяка — в Париже его неплохо знали).

Но как оказалось его принимает сам император России!

Что он и высказал — в нарочито восхищенно-удивленном духе после приветствия.

— Понимаю, мсье Лагань — вы удивлены — на хорошем французском ответил Георгий, — но дело согласитесь идет о вещах важнейших для вверенной Нам Богом державы — ну и весьма недешевых.

— Сир — я польщен тем что столь высокая особа как Вы знает о простом корабельном инженере каким всю жизнь был ваш покорный слуга! — с поклоном уточнил Ламбаль.

«Ну кто я такой мсье вы положим знаете — да вот о вас я знаю не очень много».

Хотя уже не впервые корабли «Форж э Шантье дё ля Медитэранэ» строились для России.

Верфь была основана декретом Наполеона III от 21 мая 1856 года — для постройки колёсных и винтовых железных пароходов. И спустя год были выполнены первые русские заказы России: железная винтовая шхуна «Псезуапе» для военных нужд и и колёсные пароходы «Кульджа», «Эльбрус», «Керчь» и «Великий Князь.

Константин» по заказу РОПиТ. Причем сам великий князь Константин Николаевич собственноручно забил первую заклёпку в корпус парохода, названного в его честь.