Ни мгновения ни колеблясь, Анна протянула ему свиток. Избор пару раз пробежался по нему глазами, плечом дернул.

– Всего-то? Волшебники, называется.....

Он обежал товарищей взглядом.

– Исин. Сидишь тут. Ждешь, когда я вернусь. Гаврила...

Масленников поднялся.

– Я сейчас туда прыгну с ковром. Ты считаешь до десяти и с бочкой- следом. Я тебя там подхвачу....

Не давая остановить себя вопросами, воевода схватил в охапку ковер и выпрыгнул в простыню.

– Раз, два, три...
– Гаврила считал медленно и на счете "восемь" прыгнул в неизвестность...

...Первое, что он увидел - землю под собой. Она лежала далеко, но звала его к себе с нешуточной силой. Богатыря потянуло вниз, в ушах засвистел ветер...

Продолжалось это несколько мгновений. Что-то метнулось сбоку, и спиной Гаврила ощутил твердость ковра.

– Быстрее!
– заорал прямо в ухо Избор.
– Солнце заходит!

Солнце, и правда, уже почти коснулось окоёма. Тени, перед тем как стать темнотой, вытянулись во весь рост. Сам город - стены и терема - уже виднелся на окоеме. Даже лиловый кисель мерзкого колдовства и то можно различить, но ясно было, что не успевают они. Не успевают....

– Бочку готовь!

Гаврила не стал спрашивать "для чего". Если сейчас комаров в дело не употребить, то там останется только один, а уж его-то беречь смысла не имело. Он выбил затычку и наклонил бочку так, словно собирался выплеснуть из неё то, что держалось внутри. Избор совал с пояса бездонное ведерко.

– Все у нас получится. Давай!

Ведро смотрело на город, на далекую лиловую точку. Комариный рой из дырки втягивался в ведро и пропадал где-то там...

И в этот миг Солнце зашло, и темнота обрушилась на мир.

– Все?
– крикнул Избор. Вместо ответа Гаврила сбросил бочку вниз. Она мелькнула и пропала на фоне темной земли.

– Успели? Как думаешь?

Гаврила пожал плечами, но сообразив, что в темноте его не видно, сказал:

– Хотелось бы...

– Спускаемся....

Лететь ночью они не рискнули, да и смысла не имелось. Если там случилось то, на что они надеялись, то оно уже случилось. Если нет - то нет. А свернуть в темноте голову, чтоб узнать то, что теперь не исправишь, не хотелось. Это удача все списывала, а неудача выставляла новую заботу. Кому, как не им придется исправлять собственные ошибки?

... Нетерпение подняло их на ноги задолго до рассвета. Дождавшись восхода солнца они, оседлав ковер, двинулись вдоль дороги. Тут все дороги вели в одно место - к Киеву, а направление Гаврила помнил.

Они не пролетели и пары поприщ, как на дороге показался отряд. Изнывая от неизвестности, Гаврила и Избор рванули к людям.

Увидев ковер отряд, ощетинился копьями, но Гаврила замахал руками, заорал, и его узнали. К счастью во главе отряда ехал Васька Баниш.

С откровенным любопытством разглядывая ковер, тот спросил:

– В колдуны записался?

Гаврила ухмыльнулся. Конечно, не каждому так вот как ему повезло в жизни - взять да покататься на ковре-самолете.

– Так... Одолжил по случаю.

Он похлопал по ковру, как похлопал бы по крупу понравившуюся лошадь.

– В Киеве что? Какие новости?

Васька улыбнулся.

– Хорошие. Хорошие новости!

– Князь?

– Живой и здоровый... И дрянь, что вокруг терема рассосалась. Сейчас дружину собирает - Степь зашевелилась, я слышал.

– Сама?
– спросил Избор, переглядываясь с Гаврилой.

– Что?

– Дрянь лиловая как рассосалась?

– Если б своими глазами не видел бы - не поверил!

– Мы поверим, - еле сдерживая нетерпение бросил Масленников.
– Что там случилось?

– Чудо! Истинно чудо!

Баниш был из христиан и поэтому широко перекрестился, закатив глаза к небу.

– Сперва волхвы наши вокруг стояли, ждали чего-то и вдруг, когда уж и солнце-то почти закатилось - комары. Бессчетное число комаров и прямо в княжеский терем! Словно толстое бревно прилетело откуда-то с неба, чтоб разбить колдовство. Это было...

Он замолчал. Воину не хватало слов, чтоб описать то, что видел.

– И?
– поторопил его Гаврила.
– Дальше что?

Нужного слова Баниш так и не подобрал.

– Ничего. Все это вспыхнуло, но тут же пропало.

Масленников и Избор ошеломлено переглянулись. Не получилось? Но как тогда понимать...

– А через какое-то время прилетела на двор...

Он задумался, снова подбирая слова. Подобрал. Привычное.

– Скатерть, наверное... А оттуда вышла девушка... Красивая как...