Центурион оторвался от созерцания забавной сцены и спросил подняв бровь:

– Я так понимаю, это и есть ваш интерн?

– Да, - вздохнул Пекорис.
– Это она.

– Как её зовут?
– влез в разговор русоволосый легионер из четверки.

– Мария Квинтиус.

– Она нам подходит, - уверенно сказал этот легионер центуриону.

– Ты её знаешь?
– повернулся тот к подчиненному.

– Да. Последний раз мы виделись четыре года назад, но уже тогда она была не промах, - он замолчал, словно вспоминая, а потом добавил.
– У неё силовая.

– Ты шутишь?!
– удивленными выглядели все легионеры.

– Нет, - твердо ответил русоволосый.

– Тогда она нам подходит, - повернулся он к Пекорису.
– Позовите её.

Старику не оставалось ничего иного, как подчиниться. Он прокашлялся и позвал девушку. Та отвлеклась от Тирея, к которому приставила нож, бросила взгляд на окружение префекта. Улыбка сразу же сползла с её лица, освободив юношу она вложила ножи в перевязь и направилась к ним, внимательно приглядываясь к легионерам, безошибочно определив среди них командира.

– Доброе утро, Авл, - поздоровалась она с Пекорисом и повернулась к центуриону.
– Приветствую, центурион.

– Приветствую, интерн Квинтиус, - он окинул девушку оценивающим взглядом, который вышел не достаточно внушительным из-за того, что они были одного роста. Префект в первый раз порадовался, что она такая высокая.

– Доброе, Мария. Давайте пройдем ко мне. Легионеры желают с тобой пообщаться.

– Предполагаю, что общением дело не ограничится, - тихо сказала она ему, когда военные пошли вперед.
– Плохо дело?

– Да, - поджал губы Пекорис и снова вздохнул.

Они замерли напротив друг друга перед столом префекта. Четверо мужчин с военной выправкой и одна девушка, которая смотрела на них без капли трепета или страха, внимательно и пристально, первым центуриона, за ним остальную троицу, и остановилась на русоволосом. Минутная задержка и потом узнавание:

– Луций?! Пожри меня эфир!

Четыре года изменили юношу. Теперь это уже был мужчина, высокий, мускулистый, линия подбородка стала жестче, сжатые в полоску губы тоньше, волосы светлее, а вот взгляд карих глаз остался таким же лукавым. Интересно, насколько сильно изменилась для него она? Выросла ведь значительно, в прямом и переносном смысле. Двадцать с лишним сантиметров прибавки роста в свое время поразили медиков до глубины души и чуть не предрешили будущее Марии в качестве лабораторной крысы.

– Да. Я, - мужчина улыбнулся.

– Предлагаю перейти к сути нашей встречи, - она повернулась к префекту.
– Я только что с тренировки и хотела бы поскорее оказаться в душе.

– Вот, посмотри, - Авл протянул ей документ, с которым к нему пришли легионеры.

Мария прочитала и нахмурилась. Обложили. Особый эдикт за подписью и печатью легата и трибуна. Не отвертишься. Еще бы к званию придралась, но черноволосый центурион, отмазаться не получится.

– Отдельная разведывательная значит, - девушка подняла взгляд от бумаги.
– А я уже хотела поинтересоваться, где вы забыли свою центурию. Центурион...

– Септимус, - представился, наконец, он.

"Из простых значит", - отметила про себя девушка. После реформы Диоклетиана III в Империи наконец отказались от когноменов и определнного наборов преноменов, закрепленного в каждом роду. Империя сильно разрослась и часто в провинциях у людей было по два имени - одно на римский, а второе на местный манер. Это чрезвычайно затрудняло бюрократию и судопроизводство. Диоклетианов указ, как его впоследствии стали именовать историки, отменил необходимость обязательного римского имени у гражданина Империи, по желанию человека и если этого требовали традиции, после своего имени он мог добавлять имя отца или матери. Тогда же в провинциях законодательно обязали каждого человека выбрать то имя, под которым он будет и далее фигурировать во всех документах, при этом оно могло иметь не римское происхождение.

Древние патрицианские и плебейские рода, конечно, оставили старые номены, но стали свободнее в именовании детей, теперь старший сын не обязан был быть тезкой отцу и деду, что сильно упростило документацию. Некоторые дети захотели отделиться от рода, взяли свои преномены как номены и основали новые семьи. Поэтому Квинитиусов, Секстиусов и Септимусов было в империи великое множество. Многие взяли номены по когноменам, а часть населения провинций выбрала имена на своем языке. Поэтому ей удалось оставить себе то имя, с которым она родилась более сорока лет назад в совершенно другом мире.

– Когда вы хотите, чтобы я с вами отправилась? Надеюсь, куда и другие детали вы мне расскажете по пути, иначе не отвечаю за свою эффективность, - спросила Мария спокойно.

– Приходите через два часа в таверну, - хмыкнул центурион оценивающе её разглядывая, отвернулся и вышел наружу, подчиненные тут же последовали за ним.

Старый знакомый Марии оглянулся в дверях и скрылся. Девушка села на стул перед префектом и вздохнула.

– Во что это выльется, Авл? Говорите правду, возможно, она меня спасет, когда окажусь по уши в дерьме, - и с силой ударила по столу, вымещая на нем свои эмоции.