– А то и нашёл! – рассердился Петрович, – Вот чего она, по-твоему, тут с нами таскается?

– Начальство послало – вот и таскается.

– Много ты понимаешь! Женщина – она как кошка. Ты её ничего делать не заставишь, пока она сама не захочет. Вот чего ты думаешь, я со своей не живу? Да потому что когда я служил, мотался по гостиницам да общежитиям, она дома у родителей отсиживалась. А как на пенсию вышел и квартиру под Москвой получил – сразу тут как тут! А я ей тогда мешалкой по жопе! Ну фигурально, понятное дело. Сказал – когда ты мне больше всего нужна была, ты где была? А сейчас прискакала, а я тебя звал? Вот так и живём порознь, я даже развод оформлять не стал. Дочка уже выросла, замуж вышла.

– Женщины любят комфорт, – отозвался Олег.

– Нет уж, давай так – мухи отдельно, котлеты отдельно, – завёлся Петрович, – Ты или комфорт любишь, или мужика своего – выбирай! Вот твоя Люська чего с тобой не поехала?

– Ну у неё работа, она же не может всё бросить, – ответил Олег и подумал: «Да Люська отсюда через час бы сбежала. Если бы вообще приехала».

– А вот она всё бросила и с нами тут по сугробам таскается, – Петрович махнул вилкой в сторону комнаты, где спала Маринка, – Ладно, спать давай.

– Я посижу ещё, чего-то сон не идёт.

– Что, мандраж пробирает? – усмехнулся Петрович, – Ну ты как хочешь, а я ложусь.

8.7.

Когда Маринка с трудом открыла глаза, в комнате уже было светло. Она попробовала потянуться – всё тело болело, как будто накануне по ней проехался бульдозер. Она прислушалась - в доме было тихо. Интересно, сколько времени? Вытащив руку из-под одеяла, она пошарила по полу. Странно, вроде вчера штаны перед кроватью положила. И забыла повесить сушиться – придётся в мокрых ходить. И всё же – штаны-то куда делись? Она подняла голову – перед кроватью было пусто. Ботинок тоже не было. Куда же она вчера всё положила?

Маринка села на кровати и огляделась. Так, куртка вот – висит на гвоздике, и шапка из капюшона торчит. Завернувшись в одеяло, она осторожно выглянула из своей комнатки. Ага, ботинки нашлись – сохнут на печке, и носки тут же лежат. Рядом висят чьи-то грязные джинсы. А её где? Она посмотрела по сторонам – вроде больше ничего похожего на её одежду не видно. Она снова посмотрела на грязные джинсы, сохнущие на печке. Неужели? Она прошлёпала к печке и пошарила в карманах висевших джинсов. Точно – телефон её. Как же это она вчера так вывозилась? И кто повесил её одежду сушиться?

К счастью, одежда уже успела просохнуть. Маринка оделась, поплескалась под рукомойником и подошла к столу в поисках еды. Посередине стола стояла тарелка, накрытая полотенцем. Отлично – картошка с тушёнкой, ещё тёплая. Однако мужики о ней позаботились! А сами-то они где? Маринка вытащила телефон и попыталась посмотреть время. Не может быть! Половина первого!

Входная дверь хлопнула, и в комнату вошёл Петрович.

– Доброе утро! Я там картошку на столе оставлял. Нашла?

Маринка молча кивнула, наворачивая картошку – вечером не поужинала. Прожевав, она виновато спросила:

– А чего меня не разбудили?

– Я специально будить не стал. Там самое интересное только сейчас начнётся. Я перекусить заскочил. Могу и вас захватить, если интересно. Одежда-то высохла?

– Да, – Маринка потрогала свои грязные джинсы. Постирать бы надо, а то перед мужчинами стыдно, – Спасибо, что повесили сушить, а то я заснула.

– Ну это Олегу спасибо скажите, – усмехнулся Петрович.

– Так это он? – Маринка почувствовала, что краснеет, – А чего он обедать не приехал?

– Занят, – Петрович орудовал ложкой, – Да он всё равно сейчас есть ничего бы не стал – весь на нервах. Ну чего, поедете?

– Да, – Маринка встала из-за стола, – А есть что-нибудь, чтобы бутерброды сделать?

– Колбаса оставалась, на улице висит, – Петрович кивнул на окно, – Не наелась?

– Нет, это я для Олега, – Маринка нарезала хлеб.

Она сложила бутерброды в пакет, надела куртку и пошла к двери, но потом, спохватившись, вернулась за своим рюкзачком.

Поляну у реки, которую они накануне расчищали от снега, было не узнать. Чуть в стороне стояла большая армейская палатка, рядом с ней – УАЗик-«буханка» защитного цвета.Подход к реке был расчищен, а во льду темнела большая полынья. В чёрной воде копошился водолаз, поблизости тарахтел бензиновый генератор. Рядом с полыньёй задом к реке стоял бульдозер с работающим двигателем. От него к полынье тянулся стальной трос.

В чёрной воде забулькали пузыри, и на поверхности показалась голова водолаза. Олег и Вадим одновременно подались к нему, насколько это позволяли скользкие края проруби. Водолаз снял маску и вытащил изо рта нагубник:

– Лежит на правом боку, крен примерно 45 градусов, кормой к берегу. Увяз прочно. Надо ещё брандспойтом поработать. Люки башни открыты. Внутрь не лазил. Не видно ничего, всё на ощупь. Башня вроде «гайка», то есть орудие 76 миллиметров. Буксирные крюки на корме целы, трос есть за что цеплять.