— Ну что? — раздраженно спросил Фобос, чувствуя, что в воздухе витает недосказанность.

— Вы даже не пытаетесь скрыть, что ненавидите ее.

— Мы уже говорили об этом, — процедил Фобос, черкая бумагу непонятными уже даже для него каракулями.

— Наш план может пойти прахом, если вы не постараетесь изобразить хоть какие-нибудь братские чувства.

Как же легко ему говорить! Фобос раздраженно отбросил перо. Как объяснить, что он попросту не знал, где заканчиваются его братские чувства и начинается что-то совсем иное, что будоражило сознание, не давая ему уснуть по ночам, завязывая внутренности узлом.

— И что же ты мне предлагаешь?

Седрик пожал плечами.

— Нужно срочно найти способ вытащить из нее силы, а потом убить. Чем дольше мы медлим, тем ближе к ней повстанцы с их опасными идеями.

— Я ищу этот способ! — соврал Фобос, не моргнув и глазом.

— И как же? — вежливо поинтересовался Седрик, откидываясь в кресле.

— Пока безуспешно.

Седрик забавлялся, глядя на то, с каким остервенением Фобос пытался показать стальной безжалостный характер. Фобос так долго сыпал упреками, что Седрик не справляется, что из-за Седрика они окажутся на улице, что он упустил девчонку. А теперь, когда он получил девчонку, то не знает, что с ней делать. Он боялся даже подходить к ней, загораживался Седриком и делами, но признаться в том, что слил весь план именно он, Фобосу не позволяла гордость.

Убивать девчонку Седрику тоже не хотелось, и он был рад, что Фобос быстро остыл к этой идее. В какой-то степени лорд привязался к принцессе, даже немного симпатизировал.

Фобос встал, стаскивая с себя тяжелый парадный плащ с золотыми пуговицами.

— Закончи с этим, — он брезгливо кивнул в сторону стопки отчетных бумаг.

Принц прекрасно понимал, что Седрик прав относительно свинского поведения. Чувствуя необходимость сглаживания острых углов, он двинулся в сторону комнаты Элион. Он остановился у двери и прислушался.

Don’t speak as I try to leave

‘Cause we both know what we’ll choose

Фобос остановился у ее дверей, вслушиваясь в простенькую мелодию. Высокий голос Элион не заглушала тяжелая дубовая дверь, и Фобос ловил каждое слово.

‘Cause you are the piece of me

Принц невольно улыбнулся. Она хотела, чтобы он послушал. Выпросила у Седрика гитару, не хотела, чтобы он узнал заранее. Хотела сделать ему сюрприз. Когда-нибудь хоть кто-нибудь делал ему сюрпризы? Перед глазами у Фобоса стало подозрительно расплываться.

I wish I didn’t need

Chasing relentlessly

Голос девочки сорвался на жалкий всхлип, и Фобос едва не толкнул чертову дверь. В ее голосе было столько одиночества и тоски, что только глухой бы не заметил.

Фобос и сам не знал, почему изо дня в день Элион все еще пытается пробиться к нему через эту колючую проволоку его самообладания.

Да, Седрик прав, ей нужен был родной человек, только вот Фобос явно не подходил на эту роль. Он ведь и так предаст ее рано или поздно, нет нужды делать это еще больнее. Нужно было идти, а ноги будто приросли к полу. Ему хотелось еще чуть-чуть постоять вот так, послушать ее голос, ее песню.

If our love is tragedy, why are you, my remedy?

If our love’s insanity, why are you, my clarity?

Смысл слов доходил до абсурдного медленно, он отошел от двери и бессмысленно двинулся по коридору, а в ушах звенела мелодия и голос сестры.

Почему она выбрала эту песню? Песня была про любовь. Трагичную, безумную, и это так отражало все то, что он чувствовал.

«Это случайность. Просто, например, это ее любимая песня. Может, это единственная песня, которую она знает», — вяло подсказал ему здравый смысл, который стремительно терял свой вес.

Фобос облокотился лбом о сырую стену. Перед глазами стояла Элион с вечно растрепанными косами. Наивная, милая Элион.

А, если все то, о чем он грезил во снах, осуществится? Элион может принадлежать ему, засыпать в его кровати и просыпаться с ним по утрам. Элион может целовать его и обвивать тонкими руками его шею, взъерошивая волосы, смеясь без видимых на то причин и заставляя улыбку тронуть его тонкие бледные губы. Она может заполнить пустоту у него внутри.

«Она — твоя сестра», — услужливо шепнул ядовитый голосок внутри.

Фобос в отчаянье ударил по стене кулаком, и по локтю заструилась теплая кровь. Он с удивлением смотрел, как она пропитывает белый рукав рубашки, и самообладание понемногу возвращалось к нему.

«А еще я не уточнил, что причиной несчастного случая с родителями был я, — почти весело подумал Фобос.

Даже не беря в расчет то, что Элион — его сестра, Фобос соткал вокруг нее такую густую паутину из обмана, и этого достаточно для того, чтобы она его возненавидела также сильно, как он временами ненавидел себя.