— Если это сон, то я могу делать все, что захочу, — отстраненно прошептала она с закрытыми глазами.

Фобос подавил смешок. Он так долго ненавидел ее, готовился к их встрече, проматывая в голове все то, что он захочет ей высказать… Но сейчас он не испытывал ни капли раздражения.

Воспарив ввысь, он ментально открыл окно и мягко приземлился на ворсистый ковер в комнате Элион.

— Ты и так можешь делать все, что хочешь, — мягко прошептал Фобос скорее себе, чем сестре.

Опустившись на колени перед ее диваном, он уложил девочку на софу.

— Тогда я хочу поцелуй, — губы Элион растянулись в бессмысленной улыбке. — Поцелуй прекрасного принца.

Слабой рукой она коснулась его щеки.

Казалось, что его внутренности сжались в узел. Фобос не помнил, когда в последний раз его кто-то касался. Совсем не вовремя он отметил, что Элион уже не ребенок.

— Поцелуй.

Принц чувствовал себя невероятно глупо, а его растерянный взгляд метался то к Элион, то к окну. Девчонка не понимала, о чем просит. Даже не имея никаких родственных привязанностей, Фобос считал эту мысль просто дикой, не поддающейся какому-либо оправданию.

И совсем не поздно просто выйти в окно. Она даже не вспомнит, а ему не придется делать ничего… Такого.

Но Фобос не мог двинуться с места.

«Но никто ведь не узнает, — тихонько прошептало ему его сознание. — Она об этом даже не вспомнит».

Блестящие глаза, растрепанные волосы, розовеющие щеки — все это представляло невыразимо манящее зрелище.

Фобос вдруг вспомнил, что эти чувства были ему очень знакомы. Они и раньше появлялись, когда он смотрел на нее из замка.

Она грустно отстранилась. Брови ее сложились домиком, а губы стали подрагивать.

— Я тебе совсем не нравлюсь?

Далее Фобос сделал то, чего совсем не предполагал, и не находил объяснения этому. Фактически ее простой вопрос стал последней каплей. С каким-то звериным стоном он рывком преодолел небольшое расстояние между ними и накрыл мягкие губы Элион. Она покорно приоткрыла рот.

«Послушная».

Фобос целовал ее грубо, неистово, кусая губы до крови, как будто стараясь насытиться этим до конца. Расстояние между ними сокращалось, в конце концов она потянула его на себя, и они оба оказались в кровати.

Он пришел в себя, когда почувствовал ее прохладные пальчики у себя на груди. Он в ужасе отстранился.

Она села на кровати. Смотрела все теми же блестящими просящими глазами, ноги ее были раздвинуты.

«Это то, что ей загнали в вену», — догадался Фобос, чувствуя некоторый укол разочарования.

Мелкая дрожь сотрясала ее хрупкие плечи.

— Пожалуйста…

Он почти ненавидел себя. Он должен был уйти в ту же секунду, когда положил ее тело на кровать.

— Какой же ты еще ребенок… — тихо прошептал Фобос, ласково погладив ее по щеке.

Элион покачала головой, всхлипнув.

— Я хочу… тебя.

Фобос отстранился и грустно улыбнулся. Если бы она только знала, кто он такой…

— Маловероятно.

— Но…

— Молчи.

Фобос уложил ее в кровать и, накрыв одеялом, бережно поправил упавшие на лицо серебряные пряди. Фобос прислушивался, как сбивчивое дыхание Элион переходит в ровное сопение. Он смотрел на уснувшую девочку, и с каждой секундой Фобос чувствовал, как нарастает чувство вины. Лунный свет серебрил ее волосы, а ночная тьма делала черты лица еще острее, еще беззащитнее.

Фобос оставил тщетные попытки вызвать хоть каплю ненависти к сестре. Мучительно хотелось остаться с ней сейчас, охранять ее сон. Элион была так похожа на него. Только она была невинной и чистой. А вот Фобос был исчадием ада, как ласково назвала его однажды матушка.

Фобос встал. Близился рассвет, пора было уходить. У него еще было много дел.

А связанные ребята на заброшенном складе уже заждались.

========== I. Глава 3. Последствия ==========

Корнелия закинулась парацетамолом еще дома, поэтому головная боль ее не мучала. Тем не менее, войдя в класс, она громко попросила:

— Заткнитесь все!

Двадцать пар глаз уставились на нее с любопытством. Ирма закатила глаза и, очевидно, попыталась сострить. Но какая разница, кому интересно, что говорит неуклюжая корова, когда в комнату входит богиня. Корнелия ухмыльнулась своим мыслям и подмигнула опешившей Ирме.

Она эффектно проплыла за свой стол и, швырнув сумку на стул, сняла солнцезащитные очки. Элион заторможено обернулась и рассеяно улыбнулась подруге.

— У кого-то был тяжелый вечер, а? — подмигнул ей Урия с третьей парты.