– Похоже, они хитрее, чем мы думали, - произнес он гулко, - но я знаю еще одно мест. И он быстро вытащил руку из-под шорт, и просунул ее Ирке спереди за пояс. Там обнаружил резинку трусов, и нырнул под не. Ирка задохнулась, но глаз не раскрыла. Ленка опять хихикнула. Он просунул точно так же вторую руку сзади. Было классно. Онанизмом он сегодня вечером позанимается всласть. Он перебирал пальцами спереди и сзади, спереди по мягкой щели, ладонью по пушку на мягкой округлости, а сзади то по одной половинке, то по другой, то забирался между ног, ощущая дальний (спереди) край щели. Там было почему-то мокро. После речки, вероятно. Лена заметила, что пояс шорт впивается в Пашины руки и в Иркины бока, и тихо подобравшись, расстегнула пуговицу спереди. Молния разъехалась сама, сразу стало свободнее. Павел, упиваясь возможностями, гладил Ирку спереди и сзади, она, не открывая глаз, взволнованно дышала, подрагивая грудями и иногда шевеля губками.

– Ладно, - сказала Таня, встав на ноги, - карты мы не нашли, теперь ей придется самой рассказать, где карта.

– Не добьетесь, нечестивцы, - пробормотала Ирка совсем невыразительно. Павел вынул руки из Иркиных трусов и посмотрел на Таню осуждающе. Таня ответила твердым взглядом, и Павел смирился. Бог их знает, какие тут правила. Им лучше знать. Он отошел и присел. С дистанции Ирка выглядела еще изящнее. То ли из-за поднятых рук, то ли Павел плохо рассмотрел раньше, но талия у не была очень тонкой, и Павел, возможно, впервые (опять!) осознал красоту вот именно той части Ирки, от пояса до шеи. Таня и Лена присели по сторонам от столба, и в четыре руки медленно стащили с Ирки до колен шорты, а затем и трусы. Ирка открыла глаза, посмотрела на вперившиеся в не выпученные глаза Павла, и снова закрыла их. Это ж надо! Прямо все с нее и стащили, прямо при нем, просто сиди и смотри! А Павлу было, на что посмотреть. Ирка была хороша. К груди присоединились округлые бедра, и, конечно, пипка. Та самая, что Павел только что лапал. С более светлым и более легким чем у Тани пушком, более пухлая, какая-то более выразительная... Смотреть и лапать, конечно, разные вещи, и Павел никак не мог решить, что лучше. И то, и другое имело свое место в его мечтах. Ирка сейчас стояла обнаженная от груди до колен, то есть напоказ было выставлено как раз то, что обычно пряталось, и в этом был свой особенный кайф. Таня же, сев на корточки прямо перед Ирой, послюнила палец, и нажала им прямо в начале щели. Губы чуть расступились, и палец слегка погрузился в них. Ирка чуть слышно ахнула. Таня стала медленно водить пальцем из стороны в сторону, отчего Иркино дыхание участилось еще больше. Лена с любопытствующей мордочкой примостилась сбоку, а Павел, сообразивший, в чем состоит пытка, решил использовать случай для изучения поля деятельности. Хоть Таня и танцевала перед ним, но все ракурсы были мгновенны, он же не мог попросить ее замереть в каком-нибудь положении (правда, и выбрать наиболее соблазнительное положение было бы трудно). Здесь же, хоть Ирка и стояла неподвижно, но стояла она в информативной позе, а потому Павел пересаживался с места на место, внимательно глядя и запоминая (ему же мастурбировать под эти воспоминания!), как Ирка (и в особенности Иркина пипка) выглядит спереди, сбоку, в три четверти, чуть сверху, чуть снизу... Чрезвычайно приятное занятие. Таня держала свой палец снизу, так что совсем почти не мешала обзору. Иркин силуэт... Линия ноги... Линия пипки... Павел вставал и приседал, выбирая точку наблюдения, чувствуя напряжение и сладкую истому в своем члене. Член знал, чего хотел, и Павел непроизвольно поправлял его, сжимал рукой в кармане, каждый раз чувствуя прилив чего-то ТАКОГО в промежности. Лена тем временем встала, и покручивала Иркины соски между пальцами. Пересев в очередной раз, он обратил внимание, что Танька делает что-то совершенно невероятное: засовывает два пальца снизу прямо в Ирку! По самую ладонь! Павел обалдел, но вспомнил, что ему говорили про трах, стало быть, то, что сейчас происходит, это трах пальцами. И ей это нравится? Да, посмотрев на Иркино балдеющее лицо, он должен был признать, что определенно нравится. Хотя выглядело это несколько жутко. Внезапно он обратил внимание, что Ирка смотрит за его перемещениями сквозь ресницы. Он смутился, но подумал Какого черта? Делаю, что хочу. Я разбойник, в конце концов. Он расслабился, отсел в угол, и уже спокойнее смотрел, как Танька доводит Иру (он уже был в этом уверен) до оргазма. Он специально смотрел прямо Ирке между ног, так как понял, что той это нравится. Павел был несколько удивлен. Он не думал, что девчонке может понравиться выставлять свою голую пизду. Или он, по крайней мере, пока таких не встречал. А может, они не говорили. Он стал вспоминать, что вроде бы случалось так, что девчонка не то чтобы не замечала его руку у себя под юбкой... Вот, например, та девчонка, с синим бантом... Ей ее отец говорит - иди сядь, а она ему - нет, мол, выходить скоро, я постою. Три остановки - скоро. И ведь как раз кроме трусов под юбкой у не ничего не было. Так что не почувствовать она не могла. И была у нее возможность отойти в более удобное место. Но ведь большинство возмущается. Нет, что-то здесь не так. Он выпрямился, подошел к Ирке, и нагло приложил ладонь к е груди. Если ей нравилось ТО, так ей и ЭТО понравится, подумал он. Нет, надо бы выяснить, что же их все -таки интересует. Ирка действительно, похоже тащилась от его руки. Он аккуратно положил другую руку Ирка не лобок, Тане он не мешал, ее рука была ниже. Один палец он по Танькиному примеру положил в щель, и слегка пошевелил. Как-то по-новому он ощутил девчачью пипку под своей рукой, может потому, что чуть ниже Танька шевелила это все, может, потом у, что Ирка в этот момент напрягла живот, но член его дернулся, Павел сунул руку в карман, чтобы прижать его, а тот вдруг напрягся, и едва Павел успел его сжать, изверг какое-то невероятно мокрое количество жидкости прямо ему в штаны. Павел успел сообразить, что ничего страшного здесь нет, прислонился к столбу, и все время, пока кончал незаметно для других, старательно впитывал ощущения своей руки на Иркиной пипке, пошевеливая пальцами. Было здорово. Просто замечательно здорово. Ирка вдруг тяжело задышала, задышала и вдруг застонала, задергалась и обмякла. Понятно, - подумал Павел. Это у нее оргазм. Девчачий такой оргазм. Без длинных мокрых струй. Лена с Таней отвязали Ирку от столба. Глаза у той были как у пьяной. Девчонки помогли ей привести в порядок одежду, посидели, отдышались. Ирка с Павлом были вымотаны, Танька, видимо, устала, только у Лены были такие же бездумные котячьи голубые глазки. Они посидели молча еще некоторое время. Павел спросил:

– Пойдем еще окунемся? В штанах явно было слишком мокро. Девочки лениво согласились. Павел поплескался в воде, то же сделала Ирка. Таня окунулась разок, а Лена только помочила ноги не снимая платья. Они разлеглись под высоким солнцем. Павел лежал на спине, сквозь веки просвечивал свет, было хорошо. Он еще повспоминал, как это было только что, и, почувствовав, что член начинает опять твердеть, перевернулся на живот. Интересно, ведь девчонки сначала все - девушки, значит им в первый раз должно быть больно. Значит, Ирка уже не девушка? Вообще-то они могли целку порвать так же, пальцами, даже скорее всего... Интересно, а Таня с Леной? Вот хорошо бы завтра еще с ними поиграть, если они не передумают принимать его в игру. Сначала поймать Таню, а потом Лену. Или нет, сначала Лену. Таню он уже видел, и даже немножко лапал. А Лена должна быть хороша в роли пленницы, вон она какая тоненькая и гладенькая... и стеснительная. А если привязать, пусть себе стесняется, сколько хочет. Может быть, даже сегодня удастся поиграть? Или они одну игру за день проводят? Спросить-то неудобно... Это все равно как подойти и сказать, а давайте я кого-нибудь из вас еще "полапаю"? С другой стороны, им тоже неудобно предлагать, ведь это все равно что сказать: "А, давай ты нас еще полапаешь"? Павел приоткрыл глаза. Девчонки собрались кучкой, и что-то жарко обсуждали. Павел отвернулся, полежал немного, царапая пальцем по песку, в ожидании, пока эрекция уляжется, затем подошел к девчонкам, которые при его приближении замолкли. Наступило неудобное молчание.

– Есть хочется, - сказала Таня. Да, действительно, Павел тоже ощущал голод. Прямо-таки зверский.

– Обедать пора, - добавила Ира совершенно безразличным голосом. Не сговариваясь они встали, оделись, Павел проводил взглядом попки и ножки, и они отправились домой. Пообедали Павел с Таней хорошо и с удовольствием, баба Катя уже все приготовила. Прибежала Лена, скороговоркой проговорила, что они больше сегодня на речку не пойдут, потому что бабушка запрягла их в работу, и убежала. Павел почувствовал острое сожаление, он рассчитывал, что они сегодня еще поиграют, но... Человек предполагает. Впрочем, не так уж ему и хотелось. Он мог спустить раз пять-шесть за день, но выраженное желание проходило после первых двух-трех, а последние давались уже с некоторым трудом. Так что он вполне мог потерпеть до завтра, а завтра все это покажется еще приятнее.

***

Остаток дня он провел за разной ерундой, размышляя о том, что было, и о том, что, как он надеялся, будет. Павел решил проинспектировать чердак, на который можно было забраться по наружной лестнице типа пожарной. Чердак оказался на разочарование пустым, по стенам там стояло немного слоноподобной мебели: диван (и как только его умудрились сюда втащить?), шкаф, узкая кровать, огромный сундук, пара табуреток и небольшой круглый стол. Посреди чердака торчала кирпичная труба от печки. Шкаф был пуст, а в сундуке лежали совершенно не интересные покрывала, полотенца и другие тряпки. Было довольно пыльно, но никаких древних предметов таинственного назначения на полу не валялось. Из окна открывался вид на дорогу и часть пейзажа. Видно было изумительно далеко. Снизу послышался Танин голос:

– Пашка, ты где? С неудовольствием Павел отозвался. Во-первых, он не любил, когда его звали Пашкой, во-вторых, ему совершенно не хотелось отрываться от дела. Тем не менее Таня уже поднималась.

– Ух ты, - сказала она, - а здесь здорово! Только пол вымыть надо. И пыль вытереть. Павел считал, что это совершенно лишнее. Чердак должен пахнуть пылью и заброшенностью.

– А зачем?
– спросил он.

– А, чтобы на полу можно было сидеть. И на стульях, - добавила Таня, проведя пальцем по табуретке, - Сейчас я воды принесу.

Павел, конечно, не подумал насчет сидеть. В словах сестры был некоторый резон. Таня действительно умудрилась притащить полведра воды и пару тряпок. Павел взялся чинить выключатель, так как свет не работал, а Таня возилась с тряпками. Павел с удовольствием поглядывал на ее стройные ноги, расставленные над лужей воды, на задранную попку, когда она наклонялась с тряпкой в руках.

– А вы давно в разбойников играете?
– спросил он безразличным тоном.

– Да уж года два.

– С мальчишками?

– Нет, - Таня хмыкнула, - откуда их здесь взять?

– Ну...
– вообще-то Павел был доволен, - А местные?

– Да?
– Таня обернулась и скроила презрительную гримасу, - А ты их видел? Пауза. Таня терла пол, а Павел пытался открутить заржавевший винт.

– А ты сам-то в разбойников играл?

– Я?
– Павел не знал, что она имеет в виду, - Ну не в таких. И не с девчонками.

– А когда-нибудь ты с девочками ТАК, - Павел старательно рассматривал выключатель.

– Да как...
– ответил он, - не так, но...