— Но вы могли бы высадить нас с Эльзой в Лиссабоне, как мы и договаривались, ведь так? — спросил Хельмут скорее с надеждой, чем с убежденностью.

— Весьма сожалею, Хельмут, но это невозможно, — ответил Райли. — Морской путь отсюда до Лиссабона охраняется обеими сторонами. Мы не сможем даже приблизиться к португальскому побережью, не будучи обнаруженными.

На губах старшего помощника проступила сардоническая улыбка.

— Отлично, Алекс, — сказал он, спокойно доставая из кармана свою любимую трубку и, постучав ею по столу, продолжил: — Ты уже убедил нас, что мы все погибнем, что у нас нет никакой надежды, и все такое... А теперь скажи, что бродит в твоей голове? Я отлично тебя знаю и думаю, что ты готовишь почву для какого-то дельца. Ты хочешь убедить нас сделать то, чего мы не сделали бы, даже упившись в стельку. Или я не прав?

Джек и в самом деле видел капитана «Пингаррона» насквозь, и тот с видом заговорщика вынужден был признать, что выводы галисийца верны.

— То, что говорит Джек — правда, — признал он. — Точно так же, как и каждое слово из того, что я сказал вам раньше. Я хочу убедить вас сделать нечто такое, о чем не осмелился бы просить в других обстоятельствах, но ситуация такова, что мне никак не обойтись без вас. Вы мне очень нужны.

— Все? — удивленно спросил Хельмут.

— Все, — кивнул Алекс.

Следующий вопрос, который все подразумевали, последовал не сразу, пока его не осмелился задать Джек.

— Но для чего?

Алекс резко выпрямился и замолчал, понимая, как многое поставлено на карту.

— Для того, чтобы сделать то единственное, что в наших силах: взорвать этот чертов корабль, — воодушевлённо заявил он. — Я хочу, чтобы вы мне помогли найти и потопить «Деймос».

Кабинет министров Великобритании

Подвал Министерства финансов

Лондон

Вот уже два года «Хейнкели-111», самолеты люфтваффе, бомбили город. Той ночью, как и во все предыдущие, прочные бетонные стены защищали владельца изолированного от внешнего мира кабинета от ночных бомбежек. В кабинете царил полумрак, и только маленькая настольная лампа проливала тусклый свет на усталое лицо мужчины, сидевшего за столом.

Густой дым от наполовину выкуренной сигары, покоящейся в пепельнице, белой, идеально прямой линией поднимался к потолку, теряясь в темноте. На другом конце стола дружной компанией стояли широкий пустой стакан и едва початая бутылка виски, выглядывавшая из-за беспорядочно уложенной стопки папок высотой в ладонь.

Когда дверь в кабинет открылась, сидящий за столом человек оторвал взгляд от бумаги в руках и небрежным жестом пригласил вошедшего сесть.

— Видите ли, премьер-министр, — начал тот, каждым словом выражая уважение и почтительность.

Премьер-министр дружелюбно, но нетерпеливо его перебил.

— Оставим эти формальности, Стив. — Хозяин этого кабинета был единственным человеком, который мог себе позволить столь фамильярно обращаться к начальнику МИ-6, не считая королевы и супруги директора. — Садитесь и налейте себе виски, — указал он на бутылку. — У меня есть целый ящик превосходного шотландского «Айлей» двенадцатилетней выдержки, который мы должны прикончить, пока до него не добрались чертовы немцы, — добавил он, цинично улыбнувшись.

— Благодарю вас, премьер-министр. Но...

— Уинстон, черт побери! — рявкнул тот. — Мне нужно, чтобы кто-то хоть иногда называл меня по имени, пока я сам его не забыл.

Гость нервно откашлялся и сел, даже не взглянув на бутылку янтарного напитка.

— Да, конечно, Уинстон, — смущённо пробормотал он, — у меня плохие новости.

— Тоже мне новости, — ответил тот, откладывая лист бумаги и откидываясь на спинку кресла. — Что на этот раз?

— Это касается нашего агента в Танжере. Его послали для того, чтобы...

— Да-да, я знаю, — перебил тот. — И что же с ним случилось?

— Его убили.

Арендатор дома номер десять на Даунинг-стрит ничего не ответил. Лицо его приняло туманное выражение; глубоко задумавшись, он долго молчал, и взгляд его блуждал где-то далеко.

Полковник Стюарт Мензис беспокойно заерзал, ожидая взрыва негодования премьер-министра в ответ на эту неприятную новость.

Однако тот лишь невозмутимо поинтересовался, прикуривая новую сигару:

— Но он хотя бы выполнил порученное задание?

«С» опустил глаза и скорбно покачал головой.

— Подробностей не знаю, но, судя по всему, объектам удалось бежать.

— Как такое могло случиться? — в гневе воскликнул премьер-министр. — Разве вам не приказано отправить самого лучшего агента?

— Он и был самым лучшим, — кивнул тот. — Обстоятельства мне неизвестны, но я уверен, что...

Черчилль вновь перебил его, резко взмахнув рукой с сигарой, так что пепел дождем рассыпался по столу.

— Я не желаю слышать ваших оправданий, — перебил он. — Мне нужны результаты.