Шквалистый ветер крепчал; на палубе его порывы достигали тридцати километров в час. При каждом нырке судна пенные брызги перелетали через борт, омывая «Пингаррон» холодным соленым дождем. Снопики света с верхушки лебедки и надстройки с трудом пробивались сквозь темноту и едва освещали ту часть «Пингаррона», находиться на которой во время штормовой качки не хотел никто. Однако именно здесь капитан решил вновь собрать всех членов экипажа, за исключением Жюли, поскольку было неоправданно глупо покидать место рулевого в разгар шторма, когда волны достигали в высоту почти два метра, а ветер дул в корму со скоростью в двадцать один узел.

— Плохи наши дела! — проворчал промокший с ног до головы Джек, появляясь неизвестно откуда. — Вода заливает трюм быстрее, чем помпы успевают ее откачивать, — сообщил он, указывая на свою мокрую одежду. — Если мы не придумаем, как устранить течь, у нас будут серьезные проблемы.

— Я знаю, — ответил Райли, перекрикивая вой ветра. — Но я считаю, что вы должны представлять себе ситуацию.

— Которую вы сами же и организовали? — упрекнул Сесар, щурясь под шквалистым ветром, бьющим в лицо.

В эту минуту явились Кармен и Эльза, закутанные в огромные одеяла.

Убедившись, что все в сборе, Алекс начал без долгих предисловий:

— Вы знаете, что у нас проблемы. Как уже сказал Джек, волны захлестывают ватерлинию, вода попадает в трюм через пробоины, и мы рискуем утонуть.

Алекс замолчал, но никто не сказал ни слова. Ни для кого это не было тайной.

— Кроме того, по моим расчётам, могу вас уверить, что такими темпами мы не успеем вовремя прибыть на встречу с «Деймосом». Сейчас мы идём со скоростью восемнадцать узлов, и с каждой минутой она все больше падает. Чтобы догнать «Деймос», требуется скорость по меньшей мере в двадцать с половиной узлов, а это невозможно, поскольку наши двигатели и так работают с максимальной нагрузкой.

За этими словами последовала новая пауза.

— Итак, — продолжал он, стараясь перекричать вой ветра, — перед нами стоит дилемма. Если мы, согласно моему плану, вопреки всему попытаемся достичь острова Санта-Мария за сорок восемь часов, то рискуем потерпеть кораблекрушение. Я хочу, чтобы вы ясно представляли, чем это грозит, — произнес он, обращаясь главным образом к трем пассажирам. — Так что разумнее для вас повернуть назад и вернуться в порт.

Повисла напряженная тишина, лишь за кормой свистел штормовой ветер.

— Но я хотел бы вас спросить, — голос его, странно спокойный и полный решимости, звучал едва слышно сквозь рев ветра и рокот волн, — готовы ли вы, рискуя жизнью, помочь мне отвести судно к Азорским островам? Я хочу попытаться использовать наш последний шанс, чтобы добраться до «Деймоса» прежде, чем он уйдет и его невозможно будет догнать.

Опершись на стол, он вновь спросил:

— Ну, что скажете? Кто со мной?

Первым ответил Хоакин Алькантара.

— Ты капитан этого судна, Алекс. Ты не обязан ни о чем спрашивать.

— Но я нанимал вас не для того, чтобы топить корсарские корабли немцев.

— В конце концов, какая разница: топить немецкие корсарские корабли или обжуливать рыбацкие итальянские? — ответил Джек. — Работа есть работа.

— Это бескорыстная миссия, а не работа, — подчеркнул он, пристально глядя на трех пассажиров, и прежде всего на Кармен, которая выглядела насмерть замерзшей. — Я, конечно, не могу приказать вам сопровождать меня в этом безумном предприятии... но прошу вас последовать за мной.

— Прости, Алекс, — вмешалась Кармен, — но разве мы не обсудили это всего несколько часов назад?

— Несколько часов назад мы еще не тонули, и я был уверен, что мы прибудем вовремя.

— А сейчас — уже не уверен?

— А сейчас — возможно, что и прибудем, — сказал Алекс. — Хотя и маловероятно.

— А если мы все же вернемся на континент — где мы пристанем?

— В нашем случае, единственный возможный вариант — Марокко. Если мы попытаемся добраться до Испании или Португалии, нас перехватят на полпути.

— Но ведь вы говорили, что в Марокко нас тоже ищут, или я не прав? — спросил Хельмут.

— Да, ищут, — честно признался капитан. — Но у нас нет лучшего выбора. — Приходится выбирать лишь между плохим и очень плохим.

Сесар развернулся и молча покинул палубу.

Марович, опираясь на собственноручно сделанный грубый костыль, насмешливо покосился на Райли.

— Кажется, наш механик со страху наложил в штаны, — заметил он.

— Заткнись, Марко, — оборвал Райли, повернувшись к остальным. — Ну а вы что предлагаете? Мы поворачиваем обратно... или следуем дальше?