— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Алекс и, оставив в покое Маровича, стал готовиться к погружению.

Никто не знал, сколько времени уйдет на то, чтобы проделать отверстие в каюте и проникнуть внутрь. Да и вообще они могли ошибиться в своих шальных предположениях — прибора может там не оказаться, и тогда придется продолжать поиски. Короче говоря, времени было в обрез, а потому решили рискнуть и погружаться поодиночке, чтобы выиграть время. Безусловно, это было очень опасно — малейшая нелепая случайность могла означать верную смерть. Не дай бог зацепишься за ручку двери, или шланг перегнется, перекрывая доступ кислорода, и без помощи напарника тебе каюк, но, рискуя, они могли вдвое дольше работать под водой. Словом, Алекс и Марович по очереди отдыхали и спускались под воду, согласно декомпрессионной таблице постоянно балансируя на грани опасной черты. Они играли по-крупному и шли ва-банк, но награда того стоила.

За день они совершили с полудюжины погружений, успев расчистить отсек, спустить инструменты и вставить шланг в иллюминатор. Теперь можно было начинать резать переборку.

Стараясь не думать о плохом, Алекс в полном облачении залез в корзину, из которой еще стекала вода, и подал знак, что готов к погружению. Сначала корзину подняли над палубой, а затем плавно перенесли к борту, так что под ногами Алекса, утяжеленными десятикилограммовыми свинцовыми башмаками, было только колышущееся зеленое море, легонько бьющееся о бок «Пингаррона».

В который уже раз лебедка заскрежетала, разматывая стальной трос и медленно опуская корзину вниз. Алекс смотрел вверх, и когда вода начала покрывать стекло скафандра, Эльза на прощание помахала ему с палубы рукой.

На сегодня это было последнее погружение. Нескончаемый день подходил к концу — от силы час, и солнце скроется за горизонтом. Несмотря на то, что у Алекса имелся ручной фонарик и для работы не требовалось много света, он не горел желанием остаться в этом саркофаге в кромешной тьме. Естественно, они протянули страховочный канат, указывающий путь от входной двери до каюты, но Алекс не хотел брести вслепую по сим фантасмагоричным переходам.

Погруженный в свои мысли, он и не заметил, что уже добрался до песчаного дна. Прорезать отверстие в герметично задраенную каюту нужно было снизу, а ниже ее была теперь только верхняя часть надстройки, находившаяся на дне морском, что позволяло в полном смысле слова войти на корабль.

Корзина коснулась дна, взметнув ввысь тучу песка. Алекс перемахнул через стенку корзины и, как в замедленной съемке, пошел к темной громаде «Фобоса», лежащего всего в десятке метров от него. Прямо перед ним находилась полуоткрытая входная дверь. Алекс вошел в нее, держа в руках канат, совсем недавно протянутый Маровичем, хотя угадать дорогу можно было и по шлангу, вьющемуся под ногами. Его протянули, чтобы подавать сжатый воздух для циркулярной пилы.

Алекс добрался до помещения, которое еще несколько дней назад было офицерской кают-компанией. Не теряя времени он влез на прочный металлический стол, который они решили использовать как подставку, чтобы дотянуться до потолка. Алекс открыл клапан подачи воздуха, и пила тут же начала вращаться. Райли поднес пилу к переборке и с силой надавил. Разрезать толстый стальной лист в подобных условиях было невероятно тяжело. Вдобавок к тому, что работать в скафандре было чрезвычайно неудобно, Алекс еще практически ни черта не видел, что и как резать.

Поскольку за сегодняшний день погружений было достаточно, задача последнего сводилась к тому, чтобы удостовериться — инструмент исправен, работает нормально, а стальной лист, разделяющий два разных уровня, можно разрезать. Через десять минут Алекс закончил резать лист и с удовлетворением отметил, что в случае удачи они завершат начатое уже завтра.

Довольный подобной перспективой, он перекрыл воздушные клапаны, убедился, что все готово для следующей смены и, весело насвистывая, пошел к выходу.

Алекс почти перешагнул через порог, как вдруг прямо мимо него в лучике тусклого света ручного фонаря вдоль прохода скользнула, всколыхнув воду, серая тень.

Райли инстинктивно отступил, скорее удивленный, чем испуганный. Впрочем, удивление сменилось испугом, как только бывший сержант, ветеран гражданской войны, различил в промелькнувшей тени острый треугольник спинного плавника. Он знал, что такой плавник есть лишь у одного существа, и кровь застыла в его жилах.

Он не мог сказать, к какому виду относится акула, только что проплывшая по коридору менее чем в двух ладонях от его лица. Но и не желал этого знать. Достаточно уже того, что она огромных размеров.

Как ни удивительно, но первой в голову Алексу пришла возмущенная мысль: какого черта эта акула делает внутри корабля? Что она тут забыла? Ответ пришел моментально, стоило ему вспомнить о множестве разлагающихся человеческих тел на «Фобосе». «Действительно, — с отвращением подумал он, — для нее здесь что-то вроде бесплатного ресторана».

Немного успокоившись, он постарался рассуждать здраво. Ведь на самом деле акула даже не попыталась на него напасть, а всего лишь проплыла мимо. Да и вообще, на корабле столько немецких трупов, что вряд ли она могла бы заинтересоваться сорокалетним капитаном в громоздком скафандре и с уродливой медной головой, украшенной тремя отверстиями, забранными толстым стеклом.