— Повезло? — усмехнулся он. — Кто тебе такое сказал?

— А разве ты не выжил?

Крепко стиснув челюсти, Алекс запрокинул голову, чтобы снова взглянуть на звезды.

— Разве Джек тебе не рассказывал, что там произошло и почему?

— Нет. Он только...

— Оно и к лучшему. В конце концов, это не твое дело.

— Наверное, это как раз мое дело, если в этом кроется причина, почему ты не позволяешь мне остаться.

Алекс посмотрел в зеленые глаза Эльзы; затем глубоко вздохнул, сердито фыркнул и твердо заявил:

— Ну все, хватит!

— Но...

— Никаких «но»! — резко оборвал он. — А теперь возвращайся к себе в каюту, пожалуйста.

Эльза колебалась, не зная, имеет ли смысл настаивать.

Но Алекс не оставил ей выбора, указав на ближайший люк.

— Это приказ.

На миг ему показалось, что с немкой сейчас случится девичья истерика; сжав кулаки, она огляделась, словно выбирая, на чем или на ком могла бы выместить свою досаду.

Наконец, тяжело дыша и гневно сверкая глазами, она прошипела:

— Ты просто кретин.

Райли довольно кивнул.

— Не стану спорить.

Восемнадцать часов спустя после разговора Алекса и Эльзы «Пингаррон» снова встал на якорь у буйка, указывающего место, где на дне моря покоились останки затонувшего «Фобоса». Сейчас море было спокойным, а небо ясно-голубым, без единого облачка. Восточный ветер унес с собой тучи так же стремительно, как принес накануне.

Солнце еще не достигло зенита, когда лебедка достала из воды стальную корзину с находящимся в ней Райли и с глухим лязгом водрузила ее на палубу. Точными, выверенными движениями, приходящими только с опытом, мужчины быстро сняли с капитана шлем и грузы и тут же помогли стянуть скафандр, перчатки и свинцовые боты.

Все члены экипажа с нетерпением и надеждой ждали слов Алекса, подтверждающих, что во время этого погружения ему удалось допилить лист и проход уже готов, однако мрачное и раздраженное выражение лица капитана выдавало, что все пошло наперекосяк, и никто не решался спросить его об этом.

— Ну, что там? — Джек взял быка за рога, видя, что Алекс не спешит ни о чем рассказывать. — Готово?

Тот с досадой фыркнул.

— Не получилось, — сказал он Джеку — достаточно громко, чтобы услышали остальные. — Пила сломалась, когда мне осталось лишь тридцать или сорок сантиметров, чтобы закончить работу.

— Опять лезвие? — вставил Сесар, скорее утверждая, чем спрашивая.

— На этот раз нет. Лезвие, похоже, вполне исправно, — он вытащил из корзины циркулярную пилу, которую забрал с собой. — Думаю, что-то с насосом. Посмотри, можно ли тут что-то исправить.

— Я сделаю все, что смогу, — ответил механик, унося инструмент в машинное отделение.

Затем Райли повернулся к Маровичу, который помогал Джеку сматывать шланг, еще болтающийся над бортом.

— В следующее погружение мы отправимся вместе, — сообщил он. — Если пилу не удастся починить, я хочу, чтобы ты мне помог продолбить-таки эту дыру.

— Динамитом? — воодушевленно отозвался тот.

Капитан снова хмыкнул, затем посмотрел в небо, после чего приказал готовиться к новому погружению через два часа.

Когда Алекс, уже готовый к погружению, проверял шланги, Джек искоса поглядел на Маровича.

— Разве родители в детстве никогда не покупали тебе хлопушки? — спросил он.

В назначенный час вся команда находилась на палубе «Пингаррона», заканчивая приготовления к последнему, как они надеялись, погружению на затонувший корабль. Райли и Марович были уже в скафандрах, Сесар и Джек помогли их натянуть и теперь осматривали снаряжение. Жюли подсоединила помпу к воздушным шлангам и проверяла их работу, а Хельмут был на подхвате, помогая каждому, кому требовалась помощь. Палубу окутала какая-то странная тишина, что объяснялось всеобщим нервным возбуждением: ведь меньше чем через час будет ясно, станут ли они, разбогатев, отставными морскими волками, или нет.

Эльза не появлялась, и Алекс, не видевший ее с самого утра, от души порадовался, что не придётся выяснять с ней отношения на глазах у друзей. Минувшей ночью он несколько раз просыпался и ловил себя на том, что его собственные губы изрыгают всевозможные проклятия по-немецки, хотя, сказать по правде, для человека, не знакомого с языком Гёте, и «Гутен таг» прозвучит как ругательство.

— Готов? — спросил Джек, помогая ему надеть скафандр и закрепляя на голове шлем.

— На сей раз мы с этим покончим, — пообещал он, сжимая челюсти.

Приняв обещание Алекса за утвердительный ответ, Джек закрепил шлем на плечах капитана и стал смотреть на лицевое стекло, чтобы понять, нормально ли поступает в шлем кислород.

Алекс несколько раз глубоко вдохнул, чтобы проверить подачу воздуха, и жестом показал Джеку, что все в порядке. Старпом легонько хлопнул ладонью по бронзовому шлему, давая согласие на погружение, и помог Райли забраться в корзину. Теми же приготовлениями к спуску были заняты и Сесар с Марко.

На дне корзины их уже дожидалась отремонтированная Сесаром пила, а также два железных лома и несколько непромокаемых мешков, чтобы складывать найденное.