Как только они приладили остов убогой койки между столом и потолком, Алекс, не теряя ни секунды, полез по ней наверх и высунулся из отверстия, как космический заяц, выскакивающий из марсианской норы. Он посветил вокруг фонариком, оперся на руки и, оттолкнувшись ногами, вылез из воды. Марович передал Алексу непромокаемые мешки и через несколько секунд уже стоял рядом в полуразрушенной каюте, светя фонарем себе под ноги.

Вне воды двигаться в скафандре было невероятно тяжело — вместе с грузами он весил без малого сто килограмм — и при каждом шаге приходилось прикладывать титанические усилия, чтобы не упасть. К несчастью, у них не было выбора. Снять скафандр, а потом снова надеть его без помощи двух-трех человек было невозможно, но, как подумал Райли, можно снять тяжелый шлем, который ограничивал угол зрения и грозил падением всякий раз, когда приходилось наклоняться.

Алекс жестом указал югославу, чтобы тот помог ему избавиться от медного пузыря с окошками, именуемого шлемом, после чего с трудом стянул его с головы и бросил на пол.

В нос ему ударил тошнотворный запах разлагающейся плоти, вернув в прежние времена испанской войны. Множество трупов, усеявших поля битв, которые никто не решался убирать, так и гнили в ничейной земле, и ветер доносил их тлетворное зловоние до республиканских и интербригадовских траншей и окопов.

— Боже мой! — с отвращением прошептал он, зажимая нос и с трудом подавляя рвотные позывы.

Всеми силами стараясь не обращать внимания на жуткую вонь, он помог Маровичу снять шлем. Едва сделав первый глоток воздуха, наёмник побелел, как бумага, а глаза его вылезли из орбит. Прислонившись к ближайшей стене, он тут же изверг из себя съеденный завтрак.

— Прекрасно! — прокомментировал Алекс. — Теперь это местечко станет еще благоуханнее!

Освободившись от шлема и дожидаясь, пока Марко придет в себя, он огляделся в поисках источника вони, чтобы по возможности держаться от него подальше, пока, наконец, не увидел голую ногу, торчащую из-под тюфяка. Возможно, подумал он, бедняга во сне ударился головой, когда корабль перевернулся.

— Марко, — заявил он решительным тоном, повернувшись к югославу и указывая на сейф, висящий на потолке, — попробуй-ка открыть вон тот ящик, пока я осматриваю каюту.

— Сделаю все, что смогу, — ответил тот, окидывая сейф опытным глазом профессионала.

— Ты уж постарайся, нам ведь ещё нужно придумать, как его отсюда вынести, а я даже не представляю, как мы умудримся это сделать.

Взглянув на капитана с чувством оскорбленной гордости, Марович сердито повторил:

— Я же сказал: сделаю все, что смогу.

Не дождавшись ответа, Алекс предоставил Марко заниматься сейфом, а сам принялся обыскивать остальную часть каюты.

Пол был сплошь завален обломками мебели, одеждой, разбитыми безделушками, но больше всего было бумаг — целые горы бумаги. Помимо сотен отдельных листов, здесь было также несколько книг и тетрадей, все с эмблемой в виде орла, держащего в когтях нацистскую свастику.

Разумеется, капитан «Пингаррона» не знал ни слова по-немецки, а потому не мог разобраться, действительно ли это ценные секретные документы, или же списки покупок, составленные корабельным коком.

— Вот черт! — выругался югослав у него за спиной.

— Что случилось? — спросил Алекс, повернувшись к нему.

— От этого сейфа должен быть ключ. Здесь на полу нигде не валяется?

— Ключ? — переспросил Алекс, озирая царящий в каюте беспорядок. — Ты шутишь?

— Чтобы открыть сейф, нам нужен ключ.

— А как же твой талант великого взломщика? — ехидно спросил Алекс. — Как вообще ты открывал сейфы? При помощи ключей?

— Капитан, вы будете язвить или все же поможете мне искать? — спросил Марович, заглядывая под табуретку. — Вы уж определитесь.

Райли оглядел каюту, по которой, казалось, прошел торнадо.

— Но как, черт возьми, — сказал он, — мы собираемся его искать?

И внезапно замолчал на полуслове, увидев, как луч фонаря осветил распухшую безжизненную ногу, торчащую из-под койки.

Спустя две минуты Марович, балансируя на табуретке, уже вставлял ключ в замочную скважину и поворачивал отпирающее колесо; язычки внутренних запоров с тупым щелчком отодвинулись.

Разумеется, снимать цепочку с шеи гниющего трупа — сомнительное удовольствие, но это оказалось наименьшим из зол. К счастью, их догадка подтвердилась: если в сейфе и впрямь хранилось нечто ценное, офицер скорее всего будет держать ключ при себе.

— Вот, открыл, — сказал Марко, широко распахивая тяжелую дверцу на скрипнувших петлях. — Но посветите-ка сюда, — добавил он, указывая внутрь сейфа.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Алекс, поднимая фонарь над головой. — Она там?

Вместо ответа югослав, просунув внутрь руку по локоть, извлек оттуда синий блокнот с вездесущей нацистской свастикой и небольшую пачку немецких марок.

— Вы были правы, — заметил Марович, скорчив гримасу. — После такой работенки мы сможем отойти от дел.