— Понятия не имею, Сесар. Но мы должны благодарить твою жену, что в последний момент она догадалась подменить мешки, и что мы это сделали.

— Я подумала, — сказала француженка, — если за нами следят, так пусть они думают, что в мешке у капитана «Энигма».

— Именно так они в конце концов и подумали, — вздохнул ее муж.

— Зато благодаря этой уловке, — заметил Джек, садясь, — мы имеем возможность поторговаться. Если бы тем, кто напал на Алекса, удалось заполучить «Энигму», можете быть уверены, он был бы уже мертв.

— А как же... — задумчиво произнесла Эльза. — Как ты можешь быть уверен, что этого уже не случилось?

С минуту Джек смотрел под ноги, обдумывая свои сомнения.

— И все же я думаю, что он жив, — ответил он наконец. — Убив его, они ничего не выигрывают.

Однако по взгляду серых глаз галисийца немка поняла, что в его словах больше отчаянной надежды, чем уверенности.

— Даже если и так, — спросила она, — что мы можем сделать?

Джек скрестил пальцы, облокотившись на стол.

— Сидеть и ждать, — просто ответил он.

— Сидеть и ждать? — скептически спросила Элиза. — И чего же?

— Когда они зашевелятся.

— Кто?

— Откуда мне знать, Эльза? Кто-нибудь.

— И это все, что ты можешь предложить? — возмутилась она. — Может быть, Алекс сейчас лежит раненый, истекая кровью, а мы тут сидим и ждём, пока «кто-то зашевелится».

— Успокойся, Эльза, — одернула ее Жюли. — Не ты одна беспокоишься за капитана... или за Маровича, который, если ты помнишь, тоже пропал, и он тоже член нашей команды, даже если кому-то и не нравится.

— Но я не понимаю, почему мы сидим и ждём! — не сдавалась немка, с каждой минутой все больше нервничая. — Сидим и ждём вместо того, чтобы прочесывать улицы, разыскивая Алекса. Мы должны немедленно отправиться в город!

— Черт возьми! — рявкнул Джек, ударяя кулаком по столу. — Ты что же, совсем ничего не понимаешь? Они ведь только этого и ждут! Если мы хотим освободить Алекса и Марко, то должны сохранять спокойствие и постараться не попасть им в лапы. В конце концов, наш капитан им ни к чему, им нужно вот это, — добавил он, указав на два мешка. — Так что главная наша забота — уберечь аппарат, именно от него зависит их жизнь... и наша тоже. Вам ясно?

Эльза хотела что-то ответить, но лёгкий толчок Хельмута заставил ее замолчать. Но следующим подал голос как раз учёный.

— Все, что вы здесь изложили, сеньор Алькантара, весьма разумно, но неужели вы думаете, что нам самим это не приходило в голову?

— Объяснитесь, доктор Кирхнер, — сердито потребовал Джек.

— Я вот что имел в виду: предположим, что за исчезновением капитана Райли и Маровича стоит некто, кто хочет заполучить «Энигму». Сейчас, вероятно, он уже в курсе, что прибор на судне...Вопрос — что помешает ему напасть на «Пингаррон» и захватить аппарат силой? Не вижу, — добавил он, окидывая взглядом присутствующих, чтобы кто -то стоял в карауле.

Джек понимающе кивнул.

— Весьма разумно, — согласился он, — но уверяю, вам не о чем беспокоиться. У нас есть очень эффективная сигнализация на случай, если кто-то подберется к нам и попытается проникнуть на судно. Если на нас попытаются напасть, сирена взвоет так, что будет слышно повсюду.

И в эту самую минуту, словно подтверждая его слова, из расположенного под потолком рупора послышался истошный вой сирены, заставив всех вздрогнуть.

На миг все застыли, не веря в подобное совпадение, а затем опрометью выскочили из кают-компании, с тревогой ожидая нападения диверсионной группы или чего-либо подобного.

Но уж чего они уж совсем не ожидали увидеть, так это целый взвод легионеров. Пьяные в стельку, они лезли на палубу, истошно горланя песню:

В Легионе все любят вино!

Но ещё больше любят там ром!

А ещё все любим мы женщин!

Любят женщины наш Легион!

Но ужаснее всего, что во главе этой пьяной ватаги в мундирах легионеров, вышагивал тот самый сержант Паракуэльос, с которым их угораздило сцепиться неделю назад.

— Вот черт, только этого нам не хватало! — пробормотал Джек, выхватывая девятимиллиметровую «беретту», которую постоянно носил в кобуре под свитером. — Доктор, уведите Эльзу в каюту и оставайтесь там! — в тревоге крикнул он. — Сесар, Жюли — за оружием!

— Вот дерьмо! — выругался Сесар, добавив масла в огонь. — Никак это тот самый тип, который...

— Ясное дело, тот самый! — воскликнул Джек, вне себя от ярости. — Потому я и говорю: шевелись быстрее, черт побери! И отключи эту гребаную сирену, пока я не свихнулся!