На этот раз Райли изо всех сил стиснул челюсти, чтобы не закричать, но все же не сумел сдержать стона, а по его щеке даже скатилась слеза.

— Можешь успокоиться, я уже закончила, — сообщила Эльза, довольно глядя на результат своих трудов. — Сейчас я наложу на пальцы тугую повязку, и уже через несколько дней ты сможешь нормально ими шевелить. А что касается ребер, — добавила она, кладя руку на забинтованную грудь Алекса, — то все не так плохо. Непохоже, что они сломаны, но подозреваю, трещины есть. К несчастью, я не смогу их вылечить, со временем они срастутся сами, но до тех пор, чтобы не было больно, советую не напрягаться, не кашлять, не смеяться и стараться дышать нечасто и неглубоко.

— Понятно... Вдохнуть и не дышать.

— Именно так, — произнесла Эльза без тени сарказма. — Что же касается других ран и синяков, то я не вижу здесь ничего особо серьезного, со временем они заживут и от них не останется ни следа. Хотя я бы не советовала смотреться в зеркало в ближайшие дни.

Алекс долго смотрел на нее, прежде чем спросить:

— А ты... Тебя все это развлекает, ведь так?

Прежде чем Эльза успела ответить, в каюту ворвался Джек; за ним следовал Сесар с «томсоном» в руке.

— Ну, как ты себя чувствуешь? — спросил Джек, обращаясь к прикованному к постели пациенту.

— А ты как думаешь? — отозвался тот, указывая на свои компрессы и повязки.

— Я услышал с палубы твои крики, — голос Джека звучал скорее раздраженно, нежели обеспокоенно. — Подумал, тебя здесь убивают.

— Мне тоже так показалось, — жалобно признался Алекс. — Кстати, как там наши «друзья»?

Джек провел рукой на затылку и посмотрел на Сесара.

— Нам не пришлось стрелять, уже хорошо, — ответил он. — Но я, хоть убей, не понимаю, какого черта ты подарил каждому по сотне долларов, и целых триста — этому сержанту Паракуэльосу? Это же его годовое жалованье!

— Уверяю тебя, — покачал головой Алекс, — когда я увидел их в дверях, я готов был заплатить в десять раз больше. — Они спасли мне жизнь.

— Ну ладно. Но я по-прежнему не понимаю, как тебя угораздило обратиться за помощью к ним. Почему ты не прислал того парнишку к нам?

Райли был чрезвычайно удивлен такой резкостью старого друга: видимо, тот был сильно обижен подобным недоверием.

— Это мне показалось более разумным.

— Более разумным? Ты шутишь? Просить о помощи человека, который до смерти тебя ненавидит, тебе показалось более разумным?

— Я вовсе не просил его меня спасать, — глубоко вздохнул Алекс и поморщился от боли. — Паренек рассказал ему, что видел, как мы с ним дрались в той чайной, и если они хотят свести со мной счеты, он за небольшое вознаграждение может показать им, где я скрываюсь вместе с другими республиканцами.

— Ты хочешь сказать, — спросила Жюли, — что на самом деле они собирались тебя избить?

— Скорее даже линчевать, — уточнил Алекс. — Но когда они увидели англичанина с командой магрибских головорезов, это возымело такой же эффект, как если бы к бочке пороха поднесли спичку.

— И когда они, — с искренним воодушевлением продолжил Хельмут, — увидели вас в столь жалком состоянии: привязанным к стулу, избитым и беспомощным, они передумали вас... ну, то есть, сводить с вами счеты, а вместо этого решили спасти и доставить сюда?

— На самом деле все очень просто, — Алекс потер кончики здоровых пальцев правой руки. — «Этот идол — дон Дублон», как выразился один поэт-классик. — Я объяснил, что с его стороны было бы бесчестно сводить счеты, когда противник находится в беспомощном состоянии, это опорочит доблесть Иностранного легиона, после чего дал ему слово, что, когда поправлюсь, непременно вернусь, и тогда мы сможем прояснить все наши разногласия. А кроме того, можете ли вы представить себе лучшую охрану, чем дюжина легионеров?

— Я по-прежнему не понимаю, — допытывался Джек, — почему ты не отправил мальчишку сюда?

Алекс с трудом поднял голову.

— Объясняю. Я находился в подвале, привязанный к стулу, и понятия не имел, что с вами сталось. Вас могли повязать так же, как и меня. Черт возьми, я же до сих пор не знаю, что случилось с Маровичем, и это не даёт мне покоя.

— Вот как раз об этом я и хотел тебя спросить, — подхватил галисиец, радуясь, что Алекс сменил тему. — Где ты его видел в последний раз? Думаешь, его убили? Или тоже пытают?

— Не знаю, — признался Алекс. — Он был рядом со мной, когда нам пришлось бежать, а потом вдруг исчез. Сначала я подумал, что ему удалось скрыться и он спокойно вернется на судно, поскольку преследователи погнались за мной.

— Он не возвращался, — вставила Жюли, цокнув языком.

— Я вижу, — заметил Алекс. — Тогда, возможно, он где-то прячется, выжидает, когда сможет вернуться?

— А может быть, — произнес Сесар, озвучив то, что в глубине души уже давно не давало всем покоя всем, — именно он нас и предал?