Именно эти соображения Мордин вкратце Явику и изложил.

– В одном они правы, - подытожил аватар.
– Сидеть здесь вечно мы не можем. Убежать тоже - корабль слишком сильно повреждён.

– Но и наступать нельзя, - возразил другой протеанин.
– Мордин тоже прав - у них на их территории преимущество.

Явик размышлял недолго.

– Выйди наружу, - велел он одному из подчинённых.
– Недалеко. На два-три шага. Прикоснись к полу, если сможешь - к стенам. Мы тебя прикроем.

Бойцы заняли места рядом с дырой в обшивке. Разведчик осторожно ступил наружу, оглядываясь. Воровато нагнулся к полу...

Как и следовало ожидать, в его сторону тут же рванулся десяток чёрных шлангов. Протеанин, ничуть не смутившись, отшвырнул их биотической волной, затем закрылся барьером, снова нагнулся и замер, ровно на секунду, которая требовалась для завершения анализа. Затем распрямился и кувырком швырнул себя назад, под прикрытие стен корабля. Его товарищи в это время концентрированным огнём выжигали все щупальца, какие видели. А видели они много, даже в царящем здесь полумраке. Их зрение как минимум не уступало саларианскому.

– Готово, - сказал наконец Явик, опуская излучатель.
– Если они не могут выращивать новые щупальца, то коридор безопасен метров на тридцать. Впрочем... они явно могут, - последние слова были вызваны тем, что обрезанные под корень манипуляторы таяли, впитываясь прямо в пол.

– Они не только это могут, - эхом отозвался разведчик.
– Они контролируют свой корабль на молекулярном уровне. Не только стены и потолки - это лишь самое грубое проявление, которое мы видим. Воздух тоже. Мои бактерии-симбионты были поглощены этим металлом, как только я его коснулся. Я успел уловить только слабые отголоски информации. И этот дождь - тоже. Настоящий раствор органики. Желудочный сок. Пока что неагрессивный - режим санобработки моей брони с ним справился. Пока.

– НАСКОЛЬКО они контролируют воздух?
– уточнил Явик.
– Если бы в нём были любые сложные молекулярные структуры, мы бы это ощутили при первом же вдохе. Так что речь может идти только о банальном изменении химического состава газов. Но от него защищают наши доспехи.

Разведчик раздражённо сверкнул глазами.

– Это гораздо больше, чем просто газы. Мы - ходячие химические лаборатории в два метра размером. Этот корабль - летающая химическая лаборатория в двести метров размером. Как вы думаете, у кого арсенал инструментов шире? Кто кого скорее сможет взломать? Пока что корабль просто собирает данные. Поглощает молекулы воздуха, выходящие из нашего корабля, мельчайшие пылинки, микрофлору, измеряет электрические поля нашей биотики... и всё это передаёт своим хозяевам. Потом они начнут активную разведку - выпустят в воздух микробов-разведчиков, которые будут прятаться в дырах нашего восприятия. Эти микробы соберут недостающие данные - то, что мы не выпускаем за пределы доспехов. А потом будет атака. Молекулы разрушения, которые мы не заметим, или заметим слишком поздно.

– Мы сможем предотвратить это, если уничтожим экипаж?

– Нет. Точнее, этого недостаточно. Нужно будет отменить запущенную программу нейтрализации посторонних. Это что-то вроде корабельного иммунитета. Но если мы атакуем хоть одного Ису, она автоматически переключится на программу уничтожения посторонних. Это гораздо более жёсткая версия. Пока они хотят всего лишь обезвредить нас, взять в плен, не убивая.

– Это действительно настоящие Ису? Ты уверен?

– Да. Я почувствовал в этой... псевдоживой структуре их нервные импульсы. Только краем, эхом... Но это раса нашего цикла, я уверен.

– И они - живые Ису, настоящие Ису - не пытаются уничтожить протеан, которые полностью в их власти? Только выключить?

– Возможно, они полагают, что простой быстрой смерти для нас недостаточно. Или что недостаточно убить семь протеан, когда где-то в космосе могут быть и другие. В плен берут не только из милосердия, командующий. Иначе мы бы не захватывали хасков.

– Эй, а где Мордин? Только что здесь же был!

Костюм Мордина был несравненно более примитивен, чем протеанская броня. Он состоял отнюдь не из сверхпрочных сплавов. И режима санобработки у него не было. Поэтому, к тому времени, как протеане наконец согласуют тактику атаки и методы противодействия, он уже превратится в лужицу.

Вдобавок, как и любой нормальный саларианец, Мордин предпочитал бить без предупреждения и на опережение. А также ненавидел впустую терять время.

Расстояние до рубки он преодолел за 0,3 секунды. Корабельная периферия, разумеется, видела посторонний объект - но абсолютно ничего не могла с ним поделать. Щупальца-манипуляторы, химические агенты - всё это было несравнимо медлительнее, чем он.

За время пробежки всего несколько капель осело на его жёлтой броне. Все остальные отмело в сторону воздушным потоком и откинуло электростатикой. Оказавшись в "сухой зоне", Мордин, не останавливаясь, срезал и выкинул поражённые участки костюма (не целые лоскуты, а только верхние слои, чтобы не нарушать целостность). На это ушло ещё 0,05 секунды.

Ещё в момент принудительной стыковки он запустил систему эхолокации, которой был оборудован "Дельфин", и теперь знал примерную конфигурацию помещений на звездолёте чужаков. Конечно, пилоты могли её менять, перестраивая корабль по своему усмотрению - но не мгновенно.

Кое-где проходы оканчивались тупиками - но взрывные заряды и резак из твёрдого света, работающий на сверхзвуковых скоростях, быстро исправляли это недоразумение.

Пилот Ису восседал в рубке в гордом одиночестве - на огромном кресле, похожем на орудийную турель.