«Не комильфо, сударыня», - довольно хмыкнул контрразведчик, практически мгновенно разладивший нервную организацию пришлого агента.

– Мы не поперлись. Мы действовали в предложенной обстановке, в связи со сложившимися обстоятельствами, - внушительно проговорил Потапов.

– С ума сошли? Какие обстоятельства?!
– Агентесса плаксиво покривилась и добавила с апломбом: - Сидели бы себе спокойно и никуда не вмешивались! Ваши бестолковые действия нам всю игру сломали!

Генерал положил локти на стол, вытянулся и, в упор глядя на Галину, просипел:

– Ты про свои игры талдычить завязывай, дорогуша. Это - наши жизни, ясно?! Жизни, а не мультики в «Спокойной ночи, малыши»! Ты б сама сидела спокойно в своем будущем, никто тебя сюда не звал! Но ты п р и п е р л а с ь. Так что сиди теперь и впитывай.

Тактика «с больной головы на здоровую», видимо, вовсю использовалась и в будущем. Галина, побелев от ярости, повернулась к Кеше и, не стирая бешенства с лица, вызверилась на Капустина.

– Почему вы позволили себе посвящать посторонних в суть хроно-посещений?! Вы что... уже и объявления по всей Москве развесили?!

Иннокентий отшатнулся от разгневанного женского лица.

На стол запрыгнула собака.

Расставив тонкие лапки над чашечкой отпитого Галиной кофе, Жози-Жюли прижала уши к голове и, оскалив острые зубки, «стрррашно» зарычала.

20 отрывок

Агентесса шарахнулась назад, убрав на всякий случай нос от острых зубок собачонки, и яростно залопотала на непонятном языке.

Лев Константинович и Боря улавливали только имена Жози и Иннокентий. Завянь взволнованно воскликнул:

«Ты что творишь, Лев Константинович?! На фига ты эту Галю раздраконил?! Сидели бы спокойно, разговаривали, точки соприкосновения искали...»

«Заткнись, Бориска, - оборвал поразительно невозмутимый генерал.
– Я сейчас за жизнь свою сражаюсь. За голову, за память. Я не хочу забыть знакомство с Ольгой Александровной, понимаешь? Не хочу! Знакомство с твоей бабушкой для меня важно. И прошлая жизнь - важна. Ты - хроно-личность, тебе переживать не о чем. Так что уймись и помалкивай. Пожалуйста».

«Но зачем так-то обострять?! Не лучше ли попробовать договориться?!»

«С кем?
– хмыкнул Лев Константинович.
– С этой пешкой? Галина ничего тут не решает, Боря».

«Почем ты знаешь, что Галина - пешка?!»

«Эх, голова два уха, - усмехнулся генерал. Критически оглядел разволновавшихся Капустиных, пытающихся дать отпор самоуверенной агентессе. Одобрительно и ободряюще кивнул супругам. Продолжил: - Галина, Боря, мелкий чин. Таких используют в рутине, для незначительной работы».

«С чего ты взял?!»

«Не думаю, что в работе агентов операции прикрытия и наблюдения что-то изменилось даже в далеком будущем, - уверенно пророкотал Потапов.
– Подумай. На романе двух хроно-личностей кто-то заколачивает неплохие бабки, так? Но все же вы с Карповой эти самые личности, и оставлять вас без присмотра нельзя. Департамент вынужден приглядывать, и потому «Галя» уже много лет, каждые две недели отправляется в одно и то же тело. Сидит в одном и том же кабаке. Наблюдает одну и ту же сцену: мужики играют в бильярд и выпивают. Потом приходит Зоя, роман завязывается, а через час концерт окончен: тебя и Зою берут под наблюдение уже другие люди, раз хроно-департамент так пристально приглядывает за ситуацией. Но Галя, Борь, представь... Год из года, месяц за месяцем, возможно, даже каждый день - они ж там временем управляют, - ей нужно приходит на одно и то же место: конвейер, Боря, круговерть. Ни одного н о р м а л ь н о г о агента на подобные рутинные мероприятия не отправляют».

«А с чего ты вдруг решил, что в теле Гали сейчас сидит тот же самый агент? Может быть, сюда кого-то важного уже направили? Ситуация-то аховая».

«Борис Михалыч, друг любезный, поверь, я в такой чепухе никогда не ошибаюсь. Если баба с тобой хоть раз заигрывала, она и ведет себя уже по-свойски. Это очень тонкое ощущение, Бориска, индивидуальное. В Галине сейчас та же тетка, что предлагала мне по ночной Москве проехаться. И сейчас у этой тетки появился реальный шанс продвинуться по службе».

«Так помоги! Чего уперся?!»

«Я, Боря, не уперся, я ей хребет ломаю. Показываю, кто здесь главный. Капустины, как видишь, в отличие от тебя - хроно-личность хренова!
– сейчас о том же думают, стараются».

«Ничего не понимаю, - пробормотал Борис.
– А вы не пережмете? Не перестараетесь?»

«Расслабься, парень. Я точку невозврата чувствую, не перейду. Вначале надо становой хребет переломить, потом конфетку дать. Такую сладенькую да большую, чтоб и начальникам хватило скушать. Галина всеми зубками в конфетку вцепится, на задних лапках шефам принесет и нам еще спасибо скажет».