Шрифт:
Он улыбнулся:
– Я его и не отпускал.
Стас легко подхватил сумку и вышел из квартиры.
Гостиница, в которую привез ее Стас, была не дорогая и не дешевая. Самая обычная, с уютными номерами и улыбчивым персоналом
Инга уже приготовилась вести долгие баталии на тему того, кто будет платить за номер. Она была уверена, что Стас, который, в общем-то, виноват в том, что ей пришлось в спешке покидать собственный дом, постарается взять расходы на себя. Но она уже твердо решила, что не будет брать у него ни копейки, а потому прямой наводкой направилась к администратору и протянула ему карточку.
Стас, как ни странно, не возражал. Видимо, не хотел с ней спорить, когда она и так была на взводе.
Она уже заранее представляла себе, как он занесет ее вещи в комнату, вроде как чтобы убедиться, что она нормально устроилась, будет долго мяться, не желая уходить и оставлять ее одну. И даже заготовила речь о том, как она устала и как хочет скорее отдохнуть, а завтра еще и рано вставать.
Но подниматься в номер он тоже не стал - передал вещи носильщику, пожелал ей доброй ночи и ушел.
«Негодяй!» - почему-то подумала про себя Инга, потом вздохнула и вспомнила: негодяй, читающий мысли. Он не дал ей ни единой возможности покапризничать и исчез.
На этот раз, наверное, навсегда.
Как ни странно, она отлично выспалась. Организм почему-то среагировал на стресс глубоким здоровым сном.
Проснулась Инга на удивление свежей и бодрой. Посмотрела на часы: ничего себе, еще не было и шести! Второй день подряд ранний подъем. Ну что ж до работы еще полно времени. Ехать выручать чужие сумки ей не нужно, а в номере похоже отличная ванная, она вчера видела краем глаза. Уж точно лучше, чем тесная посудина в ее съемной квартирке.
На работу она пришла раньше времени. Отдохнувшая, причесанная и даже при полном макияже. Если ты встаешь в шесть, ты успеваешь делать огромную кучу всяких странных вещей.
– Как ты себя чувствуешь? Я за тебя волновался, - из-за угла появился Виталий.
– Отлично, - улыбнулась ему Инга. - Ты прости, что я вчера так быстро отключилась…
– Не извиняйся. Это ты прости, что я побеспокоил тебя так поздно. Я иногда бываю жутким параноиком. Все время думал, вдруг с тобой что-то случилось.
Еще один экстрасенс на ее голову! Инга вздохнула. Откуда их только понасыпалось? Она резко остановилась: а ведь действительно, откуда? Очень странно: новый оператор появился у них сразу же, как только в ее жизнь ворвался кое-кто излишне наглый.
– Извини, Виталий, мне нужно кое-что обсудить с начальством.
Она, кажется, на самом интересном месте прервала анекдот, которым он пытался ее развеселить. Но это было непринципиально. Расскажет позже.
– Кого я вижу, Гарипова! Неужели солнышко ушло в отпуск, и ты его заменяешь, сияя нам по утрам, - радостно встретил ее редактор.
Инга посмотрела на часы: действительно, до начала рабочего дня еще минут двадцать. Вежливо улыбнулась, показав, что оценила тонкий юмор, а потом, вмиг посерьезнев, спросила:
– Что за Виталик? Откуда он здесь появился? Почему именно вчера? Почему так резко?
– Что приглянулся? - радостный редактор «понимающе» ей подмигнул.
Ну не объяснять же ему, что ей все это кажется подозрительным! Поэтому Инга просто кивнула.
– Понимаю, хороший парень, но имей в виду, если шуры-муры будут мешать работе…
Началось!
– Работе ничего не помешает, - твердо заявила Инга. - Так откуда он вдруг здесь взялся?
– А он не вдруг, он уже месяца два ходит, пороги обивает. Я и работы его видел и самого его наизусть успел выучить. А куда я его возьму, если вакансий нет?! А тут Саныч берет и ломает ногу. Вот я и сказал Оленьке позвонить кому-нибудь из претендентов поприличнее. И он тут же - как штык!
Инга выдохнула. Кажется, она теперь тоже немножко параноик. Вряд ли вся эта история началась два месяца назад, а Стас столько времени прикидывал, как бы половчее попасться ей на глаза голым и избитым.
Рабочий день шел своим чередом. Сегодня они снимали выставку художника-авангардиста. Виталик периодически шептал ей на ухо, что, по его мнению, хотел сказать автор, и Инга ухохатывалась, настолько смешно и похоже получалось.
– Прекращай, нас отсюда выгонят.
Она пыталась его одернуть, но он словно решил поднять ей настроение до невиданных доселе вершин. И надо сказать, у него получалось. Когда Инга просила художника сказать несколько слов о том, что же на самом деле хотел сказать автор, она с трудом сохраняла серьезное выражение лица. И снова монтаж занял мало времени. Сидеть до ночи не пришлось. Более того редактор заявился и изрек: