Врач достала фонендоскоп:

–  Раздевайтесь.

Инга бросила красноречивый взгляд на Стаса, который все еще стоял в дверях. Он явно не собирался уходить. Ей пришлось скорчить особенно недовольную физиономию, чтобы он наконец вышел из комнаты и закрыл дверь. Только после этого Инга повернулась к врачу спиной и стала снимать свитер.

А в следующую секунду почувствовала, как чьи-то руки крепко схватили ее за шею.

Понимание пришло молниеносно. Но увы - слишком поздно.

Дверь открывал Стас, который не видит духов.

Она сама избегала смотреть на женщину.

А теперь она, такая скромница, своими руками выпроводила Стаса за дверь и осталась без защиты. Она рванулась заметалась, но все без толку. Они сильные. Сильнее людей…

Инга умудрилась то ли вскрикнуть, то ли захрипеть - и уже в следующую минуту Стас врывался в комнату. Мертвая хватка ослабла, и девушка рухнула на ковер.

Когда она пришла в себя, от лжедоктора скоро остались лишь белый халат, тапочки, и сумка. Инга покрутила в руках фонендоскоп.

–  И что теперь делать? - Инга собирала остатки медработника в пакет.

Стас ответил совершенно невозмутимо:

–  Ждать.

–  Чего именно?

–  Ну, во-первых, к нам все еще не явилась твоя подруга, а во-вторых, должен прийти и настоящий врач.

Инга нервничала. И у нее для этого были все причины.

Во-первых, убивать ее явилась не Оксана, а совершенно другая девица. А это значит, что они делятся информацией. Во-вторых, она пришла в образе врача. Значит, эти знали, что Инга вызывала участкового. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сделать невеселое умозаключение: тех, кто ей угрожает, некоторое количество, и они за ней следят.

Она взглянула на Стаса. Тот озабоченно жал на экран смартфона. Что-то ищет? С кем-то переписывается? Что бы он ни делал - он точно не собирается ее утешать. И она сама это выбрала. Напарник. Это не тот, кому утирают слезы.

Делиться с ним своими соображениями? Зачем? Наверняка он соображает не хуже, чем она.

Настоящая врач тоже явилась, как и положено, когда все сроки для ожидания благополучно миновали. Окинула Ингу хмурым взглядом и сразу же начала выписывать больничный. Ничего удивительного, Инга и правда выглядела заболевшей.

Закутанная в несколько одеял, она не могла сдержать дрожь. И даже горячая бутылка, призванная изображать высокую температуру, не помогала согреться. Уставшим голосом доктор продиктовала перечень мероприятий по приведению измученного болезнью организма в порядок и велела явиться на осмотр через три дня.

Не слишком много внимания к больному, но Инга была благодарна ей уже хотя бы за то, что она не пытается ее душить или каким-нибудь другим способом лишить жизни.

Что-то в последнее время люди, которые не пытаются лишить ее жизни, встречаются все реже и реже.

Когда врач ушла, Стас наконец решил заговорить.

–  Ты все еще можешь выйти из игры, - он присел на краешек ее кровати. - Уехать в другой город, сменить имя, жить нормальной жизнью.

–  И от этого я перестану их видеть, или перестану тянуться в те места, где они есть?

–  Нет, от этого тебя не найдут те, кто уже понял, кто ты такая. А потом… Ты ведь стала видеть их только после того, как я появился рядом. Не будет меня поблизости - один, другой раз мелькнет что-то похожее, а потом ты снова перестанешь их замечать.

А вот это новость. Впрочем, вряд ли тут есть чему удивляться. Любая способность, если ее не развивать, начинает угасать.

Если рядом не будет Стаса… Инга попыталась представить свою жизнь, в которой его нет, и поняла, что не хочет это представлять. А хочет, чтобы он был. Сидел рядом на краешке кровати. Готовил что-то невероятно вкусное из того, что отыщет на ее «холостяцкой» кухне, доставал ее своими шуточками и никуда-никуда не уходил.

И не пытался от нее избавиться, как делает это сейчас.

Только не говорить же об этом ему!

–  Но я все равно буду тянуться туда, где они есть.

–  Не обязательно. Например, у тебя на работе никого нет. Я проверил несколько раз. Сначала думал на твоего кавалера, - он улыбнулся, - но он чист, и все остальные тоже. Подумай об этом, возможно, ты приняла неправильное решение. И мне жаль, если я тому виной.

Он сжал в руке ее заледеневшие пальцы. Или они только казались холодными, потому что его рука была жаркой, как всегда?

Инга застыла - ожидая, что же дальше. Но дальше не было ничего. В дверь позвонили.