Но он не попытался. Просто сказал:

–  Хороших снов! Я позвоню.

–  Ночью? - с улыбкой уточнила Инга.

–  Нет, исключительно в детское время, - он смешно наморщил нос.

И тогда Инга сделала то, чего делать совершенно не собиралась, - торопливо чмокнула его в щеку. И пулей вылетела из машины.

Ей не спалось. Казалось бы, после всех событий сегодняшнего дня, обильной еды уже давно должна была видеть десятый сон, но нет. Не то чтобы десятый, даже первый застрял где-то в пути и не желал порадовать ее своим визитом.

Инга лениво щелкала пультом от телевизора, пока не наткнулась на фильм о нобелевском лауреате, который долго считал, что работает на контрразведку, пока вдруг не выяснилось, что он шизофреник, а его лучший друг - галлюцинация.

Инга любила этот фильм, смотрела его несколько раз и сейчас пожалела, что наткнулась на него поздно: почти перед финалом. Одна из любимых сцен, где странноватый преподаватель спрашивает у студентки: «Вы видите этого человека?».

Сердце Инги стало биться в несколько раз медленнее, чем необходимо.

Вы видите этого человека рядом со мной?

А может быть, это она сходит с ума.

Нет, ну серьезно! Стас очень похож на вымышленного друга. Никто его рядом с нею не видел и даже не догадывается о том, что в ее жизни есть такой человек…

Она стала перебирать все их встречи.

Первая. Она находит обнаженного мужчину в подворотне, рядом никого. Доводит его до своей квартиры и тоже ни с кем не сталкивается. Никого такого, кто мог бы после ей сказать: «А что это за голых мужиков ты к себе водишь!».

В следующий раз свидетели были: трое бандитов, трупы которых испарились прямо у нее на глазах. Прямо скажем, так себе свидетели.

И потом. Эта их встреча в ее квартире и прогулка по городу… Виталик со своими пакетами появился тогда, когда Стаса рядом уже не было.

Из вещественных доказательств существования нового знакомого у нее - стопка денег и сумка. Но если Ингасумасшедшая, то она вполне могла бы «заменить» настоящую реальность выдуманной.

Например, не возле мусорных баков она нашла эту сумку, а сама купила в магазине.

Стоп! В день убийства тех троих они со Стасом вместе ехали в такси.

Именно он привез ее в гостиницу и даже передавал сумку, не свою, а другую, носильщику. Хотя к стойке администратора не подходил.

Не годится! Времени прошло много. Найдет ли она того носильщика, и помнит ли он ту самую сумку? Скорее всего, нет.

Инга застыла, обдумывая одну мысль, хорошую мысль, правильную.

Площадка перед рестораном. На входе табличка «Для вашей безопасности ведется видеонаблюдение» и глазок камеры.

Конечно, при входе в ресторан такие объявления - самое обычное дело. Подвыпившие посетители время от времени пытаются «ну-ка-выйти-поговорить», и по такому случаю камер не может не быть.

Все просто: завтра она пойдет и попросит у охраны видеозапись этого вечера. И все станет ясно.

Если на записи она стоит и бормочет что-то под нос сама себе - значит, ей к врачу. А если действительно, какой-то посторонний мужик тянет к ней загребущие руки - значит, она абсолютно здорова, а болен весь мир, который не верит в то, что по улицам шастают духи, готовые в любой момент обернуться черным облачком.

Начальник охраны, как ни странно, был на месте. Он выглядел, как выглядят все начальники охраны. Квадратный, в возрасте, смотрит угрюмым взглядом, и видно, что в чем-то тебя подозревает, правда, пока не решил, в чем.

Инга спутано изложила ему свою просьбу и протянула журналистское удостоверение. Последнее - совершенно напрасно.

Увидев слово «Пресса», доблестный страж сделал еще более кирпичное лицо, хотя, казалось, это уже не возможно. Инга сориентировалась быстро: тут же убрала удостоверение в сумку, старательно покраснела и захлопала глазками:

–  Ладно, скажу честно, мне не по работе.

Лицо охранника несколько смягчилось.

–  Я вчера тут отдыхала и возле входа познакомилась с парнем, номер ему свой дала, - выглядеть более смущенной, чем она сейчас, было невозможно, - и вот он звонит, зовет встретиться, понимаете?..

Начальник охраны не понимал, она бы и сама не поняла. Инга вздохнула:

–  Я, наверное, лишнего выпила. Хоть убей, не помню, как он выглядит. Если мы встретимся, я же его не узнаю, - несла она и ненавидела саму себя: как же можно быть такой дурой. - Ну и к тому же, может, и совсем с ним не надо встречаться… Мне бы посмотреть…