Глаза Сары увлажнились.

— Мне говорили, что я очень на нее похожа.

— Да, ты очень на нее похожа. Две красивые женщины.

Сара шагнула к Р. Дж.

— Окажи мне, пожалуйста, одну услугу.

— Конечно, все, что смогу.

— Скажи, что мне с этим делать, — спросила она, показывая на два маленьких прыщика на подбородке. — Я не знаю, откуда они взялись. Я ухаживаю за кожей и ем нормальную пищу. Я полностью здорова, никогда не обращалась к врачу. Мне даже никогда не пломбировали зубы. Я постоянно мажу лицо кремом.

— Перестань это делать. Вернись к воде и мылу и аккуратно пользуйся мочалкой для лица, потому что очень легко вызвать раздражение. Я дам тебе мазь.

— Это поможет?

— Думаю, да. Попробуем. — Она заколебалась. — Сара, есть вещи, которые легче обсуждать с другой женщиной, чем даже с отцом. Если у тебя будут вопросы или ты просто захочешь поговорить о чем-то…

— Спасибо. Я слышала, что ты сказала отцу в тот вечер, когда я убежала в дом. Спасибо за это.

Она подошла к Р. Дж. и обняла ее.

Р. Дж. ощутила слабость в коленях. Она тоже захотела обнять Сару, погладить блестящие черные волосы девочки. Но всего лишь неуклюже похлопала ее по плечу свободной рукой.

23

Полезный дар

Обычно в холмах всегда было прохладнее на десяток градусов, чем на равнине, как летом, так и зимой, но в тот год конец августа выдался особенно жарким, потому Р. Дж. и Дэвид прятались от жары в лесу. В конце проложенной тропы они свернули в сторону реки, продрались сквозь заросли и занялись любовью на берегу, густо усыпанном еловыми иголками. Р. Дж. беспокоилась, как бы их не заметили какие-нибудь охотники. Потом они нашли тихую заводь с песчаным дном и залезли в воду, омывая друг друга.

— Просто рай, — сказала она.

— По крайней мере, противоположность аду, — задумчиво заметил Дэвид.

Он рассказал ей легенду:

— В Шеоле, огненной подземной обители мертвых, куда попадают все грешники, каждую пятницу души выпускает на волю ангел смерти. Освобожденные души всю субботу сидят в прохладном ручье, как мы сейчас. Потому в старину ортодоксальные евреи не пили воду всю субботу. Они не хотели, чтобы в них попала вода с душами из Шеола.

Р. Дж. была заинтригована легендой, но ее волновал и сам Дэвид Маркус.

— Я не могу тебя понять. Ты с такой легкостью высмеиваешь набожность, но сколько набожности в самом Дэвиде Маркусе? Кто ты такой, чтобы говорить об ангелах? Ты ведь даже в Бога не веришь.

Казалось, он немного озадачен ее выпадом.

— А кто говорит? Просто… просто я не уверен в том, что Бог существует, а если и существует, то что он такое. Я верю в целый сонм высших сил. Ангелов. Джиннов. Кухонных призраков. Я верю в священных духов, которые обслуживают молитвенные барабаны, а также в лепреконов и эльфов. — Он поднял руку. — Слушай.

Р. Дж. услышала шепот воды, щебетание птиц, шум ветра в листве, низкое урчание двигателя грузовика на далекой дороге.

— Я чувствую духов каждый раз, когда захожу в лес.

— Я серьезно, Дэвид.

— Так и я, черт подери.

Она заметила, что он мог спонтанно достигать ощущения некоего блаженства без всякого алкоголя. Или он все-таки пил? Отделался ли он окончательно от этой пагубной привычки?

Отступил ли от него зеленый змий? Легкий ветерок продолжал шевелить листья в кронах деревьев у них над головами. Лесные чертенята продолжали досаждать ей, щипая за самые чувствительные места ее души, нашептывая, что, хотя ее связь с этим человеком крепла, она еще многого не знала о Дэвиде Маркусе.

Р. Дж. позвонила в социальную службу графства и сообщила, что Эве Гудхью и Хелен Филлипс необходима помощь. Но бюрократический аппарат работает медленно, и прежде, чем ее звонок принес результат, в один из дней к ней прибежал мальчик и сказал, что жильцам квартиры над скобяной лавкой требуется ее помощь.

На этот раз дверь в квартиру Эвы Гудхью открылась сразу. Пахнуло таким смрадом, что ее едва не стошнило. Кошки терлись о ноги, пока Р. Дж. пыталась не вступить в их экскременты. Пластиковый контейнер был переполнен мусором, а в раковине лежали давно не мытые тарелки. Р. Дж. предполагала, что ее вызвали к мисс Гудхью, но девяностодвухлетняя женщина, одетая и бодрая, ждала ее у двери в комнату.

— Хелен очень плохо.

Хелен Филлипс лежала в постели. Когда Р. Дж. прослушала ее с помощью стетоскопа, сердцебиение было нормальным. Женщине нужно было хорошенько помыться. К тому же на спине и ягодицах у нее обнаружились пролежни. У нее было несварение желудка. Она отрыгивала, выпускала газы и не отвечала на вопросы. Эва отвечала за нее.

— Почему вы в постели, Хелен?

— Ей нравится, ей там уютно. Она любит лежать и смотреть телевизор.

Судя по состоянию простыней, Хелен, по всей видимости, ела в постели. Р. Дж. готовилась прописать ей новый, жесткий режим: вставать рано утром, регулярно принимать ванну, кушать за столом. Она также хотела увидеть результаты ее анализов. Но, взяв Хелен за руку, она почувствовала прилив понимания, которое наполнило ее ужасом и грустью. Р. Дж. была потрясена. Это странное и страшное ощущение, убежденность, которой не было объяснения, давно не посещала ее.