Сидя на берегу реки, она рассказала ему о том, с чем ей приходилось сталкиваться на работе. Она бы ни за что не отважилась рассказать такое коллеге.

Дэвид не улыбался. Он слушал ее с живым интересом, даже с завистью.

— Это написано в Мишне… Знаешь, что это?

— Какая-нибудь священная еврейская книга?

— Это основополагающий труд еврейского права и мысли, составленный восемнадцать веков назад. В нем написано, что когда-то жил на свете раввин по имени Ханина бен Доса, который мог творить чудеса. Он молился перед больными и говорил, что тот умрет, а этот будет жить. И всегда получалось так, как он говорил. Его спросили, откуда он это знает. На что он ответил, что если молитва дается ему легко, то он знает, что его слышат, а если трудно, то он знает, что его не слышат.

Р. Дж. возмутилась:

— Я не молюсь, стоя перед ними.

— Я знаю. Твои предки правильно назвали это. Это Дар.

— Но… что это?

Он пожал плечами:

— Теолог сказал бы о тебе и раввине Ханине, что вы оба слышите послание, предназначенное лишь вам.

— Почему мне? Почему моей семье? И послание от кого? Явно не от твоего ангела смерти.

— Я думаю, что твой отец, вероятно, был прав, когда решил, что это генетический дар, сочетание ментального и биологического восприятия, которое дает тебе дополнительную информацию. Что-то вроде шестого чувства.

Он протянул к ней обе руки.

— Нет. Отстань, — сказала она, поняв, чего он хочет.

Но он терпеливо ждал, пока она не взяла его за руки.

Она ощутила лишь тепло и силу его рук, облегчение и ярость.

— Ты будешь жить вечно.

— Буду, если и ты будешь, — сказал он.

Они разговаривали так, словно были родственными душами. Она не забывала, что он уже пережил большую любовь к жене, которую оплакивал. У нее был Чарли Хэррис, ее возлюбленный, умерший, когда их союз был крепким и прочным. Потом она жила в браке с эгоистичным и незрелым мужчиной. Она продолжала держать Дэвида за руки, не желая отпускать.

24

Новые друзья

Однажды во время приема Р. Дж. позвонила женщина по имени Пенни Кольридж.

— Я сказала ей, что вы заняты с пациентом и перезвоните, — сказала Тоби. — Она повитуха. Сказала, что хотела бы с вами познакомиться.

Р. Дж. перезвонила, как только освободилась. У Пенни Кольридж был приятный голос, но ее возраст было невозможно угадать по телефону. Она сказала, что занимается акушерством в холмах уже четыре года. Ей помогали две другие повитухи — Сьюзан Миллет и Джун Тодман. Р. Дж. пригласила их к себе на ужин в четверг, свой выходной день. Посовещавшись с коллегами, Пенни Кольридж сообщила, что они согласны.

Пенни оказалась приветливой коренастой брюнеткой, на вид ей было лет сорок. Сьюзан Миллет и Джун Тодман выглядели на десять лет старше. Сьюзан начинала седеть, но они с блондинкой Джун были настолько похожи, что их запросто можно было принять за сестер, хотя познакомились они всего несколько лет назад. Джун училась по акушерской программе в Йельском университете. Пенни и Сьюзан были медсестрами-акушерками. Пенни училась в университете Миннесоты, а Сьюзан проходила курс обучения в городе Урбана, штат Иллинойс.

Они выразили радость по поводу того, что в Вудфилде появился врач. Они рассказали Р. Дж., что некоторые беременные женщины с холмов предпочитали, чтобы роды принимал акушер или семейный доктор, поэтому им приходилось ездить в другой город. Другие пациентки выбирали повитух.

— Из мест, где все доктора мужчины, некоторые пациентки приходили к нам, потому что хотели, чтобы роды у них принимала женщина, — сказала Сьюзан. Она улыбнулась Р. Дж. — Теперь, когда у нас есть вы, у них появился больший выбор.

Несколько лет назад акушеры в городах притесняли повитух, видя в них экономических конкурентов.

— Но здесь в холмах доктора нас не беспокоят, — сказала Пенни. — Работы хватает, и они рады, что мы разделяем общую ношу. По закону мы должны получать ежемесячное жалование в клинике или работая с доктором. И хотя повитухи вполне могли бы провести вакуумное извлечение или использовать при родах щипцы, для этого мы обязаны вызывать специалиста.

— Вы сотрудничаете с каким-нибудь гинекологическим отделением? — спросила Джун.

— Нет. Я хотела спросить у вас совета.

— Мы работали с хорошим молодым акушером Грантом Харди, — сказала Сьюзан. — Он умный, имеет широкие взгляды и идеалы. — Она поморщилась. — Думаю, даже слишком высокие идеалы. Он теперь работает с главным врачом государственной службы здравоохранения в Вашингтоне.

— Вы договорились с другим?

— Дэниел Нойес согласился сотрудничать с нами. Дело в том, что через год он выходит на пенсию и нам придется начинать все сначала с кем-то другим. Однако, — задумчиво добавила Пенни, — он может сотрудничать и с вами, и с нами. Он любит поворчать, но на самом деле молодец. Он лучший акушер в районе, к тому же у вас будет время, чтобы за год подыскать ему замену.