— В каком направлении, сир?

— Ни к каком. Бриг будет дрейфовать поблизости, держась вне основных путей и наблюдая за гаванью. Скажем, что на нём проходит обучение новая команда. Дрюо!

— Да, сир?

— Я хочу, чтобы гвардейцы устроили новый сад на известном тебе месте, с этой стороны форта Стелла. Пусть начнут копать на рассвете. Дай им несколько деревьев шелковицы. Бертран?

— Ваше величество?

— Капитан Ади сойдёт на берег утром. Я должен увидеться с ним. Но если там Кемпбелл, скажи, что я сильно простудился. Ты его увидишь. Если на борту Кемпбелла нет, узнай точно, когда он вернётся. Хорошо?

— Хорошо, сир.

Княгиня Полина, которая подслушивала на ступенях лестницы, крадучись поднялась к себе наверх.

Незадолго перед рассветом «Инконстант» проплыл мимо «Партриджа». Это никого не удивило — единственный корабль Наполеона часто выходил в плавание. Начальник гавани посчитал, что бриг направился в Лонгоне для ремонтных работ.

В пятницу, 24-го числа, в девять утра капитан Ади в сопровождении нескольких англичан, приехавших посмотреть на остров и на императора, подплыли на шлюпке к берегу и высадились. Вдоль берега сновали туда-сюда маленькие рыбацкие лодочки. Несколько человек трудилось над покраской и оснасткой «Сен-Эспри». Торговец маслом месье Матта, проходя по пристани мимо капитана, снял шляпу. Его просто распирало от секретных сведений, которые ему удалось собрать. И он мог бы сказать капитану (он даже подумывал об этом), что император намерен совершить бросок во Францию, но не сказал ничего. И вот почему. Он считал, что англичане находятся в сговоре с Наполеоном, иначе он не мог себе объяснить отсутствие полковника Кемпбелла в течение этой, до предела насыщенной событиями, недели. Поэтому он решил отложить свой отъезд, чтобы ещё понаблюдать за поведением английского корабля.

Капитан Ади и его спутники стали подниматься вверх, в город. Капитан — добродушный и беззаботный моряк, — как многие из его собратьев-офицеров, чувствовал личную симпатию к Наполеону. Но это не помешало бы ему выполнить свой долг, если бы он узнал от торговца маслом о серьёзных намерениях императора.

Но капитан, ничего не подозревая, продолжал разгуливать по улице, пока остальным англичанам показывали их комнаты в гостинице. На площади он встретил мадам Бертран, которая что-то покупала. Ей как англичанке нравились все офицеры военно-морского флота его величества, и капитан не был исключением. Из разговора с нею капитан понял, что император подхватил сильную простуду и, кроме того, очень обеспокоен. «Бедняга, он в отчаянии от недостатка средств. Вы знаете, возможно, у него совсем нет денег. Положение очень серьёзно. Ну разве это не позор?» И капитан Ади согласился с нею.

В этот момент к нему присоединились его спутники, и они двинулись вверх, к вершине холма. Сверху он заметил бриг «Инконстант» с поникшими парусами, который находился далеко к северу от острова.

Бертран был дружелюбен, но осторожен:

— Полковник Кемпбелл с вами?

— Нет.

Как оказалось, император чувствует себя уже лучше и, несомненно, примет путешественников.

— Я хотел бы переброситься с вами парой слов наедине.

Ади распрощался с пассажирами, и их, немного возбуждённых, пригласили в кабинет императора.

— Как наш друг полковник? — Бертран опять перевёл разговор на старое.

— Скорее всего, он в Лукке или во Флоренции. Я должен привезти его в воскресенье, — ответил ничего не подозревающий моряк.

— В воскресенье? Надеюсь, что ему лучше.

— Он говорит, что становится глуховат.

— Ах да, он мне гоже говорил об этом. Вы отплываете сегодня, капитан?

— Да, во второй половине дня. Полковник хочет, чтобы я зашёл в Пальмиолу.

Генерал Бертран пожал плечами:

— Ну разумеется, капитан, если вы очень любите скалы. Там не на что смотреть. У полковника, если вы хотите знать моё мнение, такие же скалы вместо мозгов. Ха!

Капитан слегка улыбнулся. Хоть он и неукоснительно исполнял то, о чём его просил Кемпбелл, сам лично считал полковника «немного не в себе», склонным к преувеличениям.

— До свидания, мой капитан.

Бертран энергично отсалютовал и поспешил к Наполеону. Капитан Ади вышел на воздух разочарованный тем, что не увидел императора, а ещё больше тем, что не встретил его сестру. Но в этот момент по счастливой случайности к нему подошла сияющая Полина, которая одной-единственной улыбкой вмиг растопила лёд в сердце капитана. На ней была чёрная соломенная шляпа, какие носят на Эльбе, украшенная двумя бледно-голубыми лентами, ниспадавшими по сторонам. В руке она держала корзинку с апельсинами.

— Капитан Ади! — крикнула она удивлённо и обрадованно. — Почему же мне не сказали, что приплыл ваш корабль? Пойдёмте посмотрим новый сад. Я несу туда немного фруктов.

Они пошли вдоль гребня холма. Полина болтала о приближающемся лете:

— Мы будем жить в Марчиане с июня по сентябрь. Там наверху божественно прекрасно, есть жилище отшельника и вокруг удивительные цветы. — (Княгиня никогда там не была). — Почему бы вам туда не заехать и не навестить нас?

— Боюсь, у меня не будет на это времени, ваше высочество. Мне приказано не задерживаться в Портоферрайо более чем на сутки.

— Но почему?

— Ну, я думаю, потому, чтобы не давать другим нациям оснований для зависти по этому поводу. Кроме того, — галантно улыбнувшись, он посмотрел ей прямо в глаза, — есть и другая причина, княгиня.

Румянец сошёл с её щёк, она застенчиво отвела глаза, вглядываясь в морскую даль.

— Но в любом случае, — проговорила она настойчиво и серьёзно, как человек, чьи намерения нелегко расстроить, — вам вовсе не нужно заходить в Портоферрайо. Вы можете бросить якорь у Марчианы?