Мне уже казалось, что я шагаю ночь напролет, когда на углу темной улицы передо мной засверкала яркая вывеска бара. В открытое окно лилась музыка и шум голосов. Мне было уже не до опасений, что меня заметят в неподходящее время в неподходящем месте. Я прошел прямо к стойке и заказал сладость розовых лепестков, чтобы смыть из памяти эту уродливую насмешку над жизнью, скрип и плач несмазанных колесиков разума.

Кто-то из посетителей махнул мне, и я помахал в ответ. Глотал лепестки и пытался расслабиться. Бармен спросил, не с заводов ли я. Я объяснил, что пришел из центра.

– Так я и думал, – воскликнул хозяин. – Вы ведь Клэй, верно?

– Физиономист первого класса, – признал я и сделал большой глоток.

– Я про вас читал, – сказал он. – Вы были в провинции.

Я кивнул.

– Я слыхал, как раз где-то там и есть рай, – сказал он.

– Да, – сказал я.

– Еще я слыхал, в лесу под Латробией живет баба с тремя сиськами, – сказал он и засмеялся. – Там я тоже был, – отвечал я, – но чего не видел, о том врать не стану.

Бармена так восхитил мой ответ, что он выставил мне вторую порцию за счет заведения. Потом он ушел обслужить других гостей, а я остался сидеть, уставившись в зеркало за стойкой.

Моим нервам требовалась большая доза успокоительного. Я допивал третий стакан, когда в зал с визгом ворвалась женщина.

–Демон! Демон!

Хозяин бросился к ней и принялся утешать.

– Демон на улице! – выкрикнула она.

К моему удивлению, большая часть посетителей оказалась при оружии. Закон строго запрещал рабочим носить пистолеты. Однако я, следуя примеру остальных, вытащил дерринджер и устремился на улицу. Мы инстинктивно выстроились в два ряда: первый на коленях, второй во весь рост. Я оказался в середине первого ряда. Из глубины улицы на нас надвигалась черная тень.

– Не стрелять, – приказал бармен, стоявший слева от рядов, вооруженный бутылью «Шримли» двадцатипятилетней выдержки. – Подпустим его поближе.

Тень неуклонно приближалась, словно не догадываясь о нашем присутствии. Я услышал лязг механизма раньше, чем увидел лицо. Каллу шел за мной. Вспомнив услугу, оказанную им Батальдо, я прицелился прямо в лоб великану. Бармен вскинул вверх свое оружие и выкрикнул:

– Готовсь!

Мы выстрелили почти в упор, с каких-нибудь десяти шагов, и пули отбросили его назад, но он не упал, только промычал что-то, как внезапно разбуженный человек, и снова шагнул вперед. Бармен заорал: «Заряжай!», но я встал и попросил прекратить стрельбу.

– Это не демон, – сказал я им.

– А кто же еще? – выкрикнул кто-то.

– Просто человек, который тоже ищет рая, – сказал я. Тогда они опустили оружие, а Каллу подошел и встал рядом со мной. В его комбинезоне было не меньше двадцати дыр, и под ними, на плечах и груди, конечно, были раны, хотя и без крови. Лица пули не задели.

Завсегдатаи бара подходили пожать его вялую руку.

– Ошибка вышла, – говорили они. Каллу плюхнулся на стул и замычал. Позже, уходя в центр, я отдал бармену подаренный Создателем рог.

– Разотрите в порошок и раздайте всем по понюшке, – посоветовал я.

В ответ он протянул мне свою бутылку. Я взял ее и передал Каллу. Бармен сказал:

– Эту дрянь не нюхают, ее в жилы вгоняют.

Я не знал, понимать это буквально или фигурально, но гадать не было времени. Каллу двигался медленно, а нам надо было успеть домой до восхода, прежде чем толпы рабочих заполнят улицы.

Как ни странно, единственным человеком, встреченным нами на пути, оказалась та уборщица с верхнего уровня. Она улыбнулась и помахала рукой, и я махнул в ответ.

– Раненько поднялись, ваша честь, – крикнула она и выставила сложенные колечком пальцы левой руки – большой и указательный. Я повторил знак, и Каллу тоже, как сумел.

После этой встречи я стал торопить Каллу, и он зашагал чуть проворнее. Мы успели вовремя, я провел его к себе в спальню и уложил на кровать.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я.

Он не ответил, только моргнул.

– Мне нужно уйти, работать, – сказал я. – Понимаешь?

Он снова моргнул.

– Если кто-нибудь подойдет к дверям, спрячься в шкаф. Если тебя найдут, убей их. – Понимаешь? – спросил я.

Он моргнул.

Заполняя карточки на день, я заметил, что он то и дело моргает, и засомневался, не даром ли тратил слова.

Одевшись, я опустил в карман дерринджер и уже надевал плащ, когда в дверь постучали.

– Кто там? – отозвался я.

– Вас хочет видеть Создатель, – крикнули из-за двери. – Карета подана.

Заглянув в спальню, я убедился, что Каллу по-прежнему лежит на кровати.

– Прячься в шкаф, – прошептал я.

– Рай, – выдохнул он и не двинулся с места.