— Вот одно место. На Оак-Стрит. Хочешь, позвоню им завтра?

— Я сам. Что насчет синих и белых полос? Мне кажется, будет хорошо смотреться.

Я подумала о предложении Пэкстона, решая, как бы ответить помягче.

— Лучше не надо. Я позвоню. Думаю, угольно-серый хорошо будет смотреться на фоне стен. Мне не нравится идея с полосками. Какой размер нам нужен?

Глаза Пэкстона были стеклянными, когда я посмотрела на него, оторвав взгляд от экрана.

— Что? — спросила я.

— Ничего. Такого же размера, как и одноместная кровать.

Я отключила телефон и закатила глаза.

В этот раз уже Пэкстон задал мне вопрос.

— Что?

— Нам не нужно делать матрас на заказ, дурачок. Можно просто пойти в мебельный магазин и взять в спальном отделе любой понравившийся готовый матрас.

Пэкстон окунул край кисти в краску и начал монотонную работу.

— Да, это логично. Пойдем на следующей неделе.

— Я схожу завтра, пока девочки будут на танцах.

— Мне не особо нравится, когда ты уезжаешь куда-то, оставляя девочек одних. Оставайся с ними. Сходим вместе.

— Почему? Боишься, я найду еще кого-то, кто меня загипнотизирует? Я могу сама сходить, Пэкстон. У тебя и так достаточно дел. Ты не нужен мне, чтобы выбрать матрас. Я…

Пэкстон поднял палец, чтобы я замолчала, когда зазвонил его телефон. Я устало вздохнула и окунула кисточку в краску. Десять часов вечера, а он все еще отвечал на рабочие звонки.

— «Бассейны и ландшафт Пирс». О, здравствуйте. Как поживаете?

Я посмотрела на него, поняв, что звонок не по работе, рука зависла в воздухе, остановившись на полпути. Сердце начало биться быстрее. Чем больше я слушала, тем сильнее оно стучало.

— Да, мы сможем.

— Сможем что? — спросила я, подходя ближе. Я слышала женский голос, но не могла разобрать слов. Знала, что это Джонни Уайт, но не могла понять, что она говорила.

Пэкстон остановил меня на расстоянии вытянутой руки и бросил неодобрительный взгляд.

— Эм, вау. Да. Я посмотрю, что могу сделать. Придется перенести несколько дел, но да, конечно. Я могу звонить вам на этот номер? Спасибо большое. Я свяжусь с вами, как только буду что-то знать. Спасибо. Спасибо большое.

Я нахмурила брови. Пэкстон так рассыпался в благодарностях, словно выиграл в лотерею. Должно быть, новости очень хорошие.

— Что? — спросила я на слегка повышенном тоне.

— Хочешь завтра полететь в Мичиган, встретиться с племянником?

— Серьезно? Нам разрешили встретиться с ним? Это хороший знак, правда? Они ведь не разрешили бы нам увидеться с ним, если бы у нас не было шанса, так ведь?

— Я тоже так думаю. Поспеши, докрась ту сторону. Мне еще нужно сделать миллион звонков.

— Что насчет девочек? Танцев, матраса?

Пэкстон улыбнулся и притянул меня в свои объятия в попытке усмирить мою тревогу.

— Матрас? Мы вот-вот увидим Вандера, а ты думаешь о каком-то матрасе?

— Меня трясет.

— Я чувствую.

— Мы возьмем девочек?

— Они могут провести завтра ночь у Триши?

На этих словах я отстранилась от него.

— Ни за что. Не хочу, чтобы они находились рядом с ней. Ненавижу ее.

— Ты не всегда ее ненавидела, Габриэлла. Она всегда была добра к нашим детям. Можем позвонить моей маме. Пусть проведут ночь у бабушки.

— Что?!

— Ничего, просто издеваюсь. С кем еще их можно оставить?

— С моей подругой-врачом? — предложила и спросила я одновременно.

Пэкстон повернулся к окну, отстраняясь от меня, как я от него секунду назад.

— Видимо, мы возьмем их с собой.

— Почему? Они любят Ми.

— Да, и она, вероятно, заставит их принести в жертву соседского кота или что-то подобное. Нет. Я не оставлю своих детей с Ми на целый день и ночь, а может и на два дня. Забудь. Крась, — приказал он, указав на меня своей кистью.

— Она врач, ради Бога.

— Да, странный до чертиков врач. Врач-ведьма.

— Замолчи. Она не ведьма.

— Нет, Габриэлла.

— К черту. Это так глупо.

— Крась.

— Гр-р-р.

Мы говорили о Вандере и комнате. Он был решительно настроен отдать комнату ему. В конце концов я сдалась, но не потому, что согласилась. Просто боялась сглазить, навлечь беду. Я смирилась, когда поняла, что меня не заботило, где он будет спать, пусть хоть в ванной. Мелочи неважны, если он будет с нами.