– Рингвэ, давай не будем такими категоричными. Не надо торопиться! Я не хочу ни с кем ссориться, тем более с такими опытными воинами, как сыновья Феанора. Да, им не везло в битвах с Врагом, но их мечи столько веков защищали Белерианд.

– Дориаф защищали не нолдор а Завеса Мелиан. А теперь наш край озаряет Сильмариль. Священный алмаз дарит благословение нашим землям, оберегает всех живущих под его лучами от бед, болезней и усталости. Благодаря свету Сильмариля Черному Дыханию нет пути в Дориаф. Камень отдавать нельзя.

Король склонил голову и глубоко задумался. Его одолевали сомнения: да, советник выразил сейчас мнение всего населения Сокрытой Земли. И это, наверное, правда. С тех пор, как засиял Благословенный свет в Дориафе, край буквально расцвел: не было ни жестоких морозов, ни иссушающей жары, ни лесных пожаров. Урожаи были такие, что все кладовые ломились от припасов, животные обильно плодились, рыба переполняла озера и реки. И насчет Черного дыхания Рингвэ прав: квэнди, живущие в Дориафе, больше не были подвержены страхам и усталости. Но, с другой стороны - Моргот много веков носил Сильмарили в своей короне, значит, обитатели Севера не боятся этого света. Если войска Ангбанда захотят напасть на Сокрытую Землю, Сильмариль их не остановит. А Завесы Мелиан больше не существует... Слишком много опытных воинов Дориафа погибло в столкновениях с гномами - тоже прекрасными бойцами. А Лайквэнди, пришедшие с Диором и Нимлот, не воины. И получается, в случае нападения Дориаф почти некому защищать... Стоит ли в такое время ссориться с сыновьями Феанора - великими бойцами, много веков сражавшимися с ордами Врага? А отказаться от претензий на наследство своего отца они не могут - Лутиен когда-то объясняла своему юному сыну действие Клятвы. Как же поступить?..

Вдруг Диор радостно вскинул голову:

– Кажется, я нашел удачное решение!

Советник метнул в его сторону быстрый взгляд, такой странный, что король невольно напрягся. Но, прогнав тревогу, поспешил озвучить пришедшую мысль:

– Можно вернуть Сильмариль наследникам Феанора с одним условием - пусть они останутся жить в Дориафе и возьмут на себя охрану наших северных границ. Ведь у нас в Нельдорефе, по берегу Миндеба почти никто не живет, границы охраняются плохо. Пусть нолдор селятся там, строят сторожевые башни и оберегают нас от набегов орочьих банд. Так будет решено сразу несколько проблем, и священный алмаз все так же будет озарять наши земли.

Рригвэ едко усмехался, поглядывая на играющих детей. А мальчишки наперегонки подбежали к отцу:

– Папа, смотри, как мы научились!
– и устроили веселую возню возле ног беседующих. Диор рассмеялся, с любовью глядя на сыновей. А Рингвэ нагнулся к близнецам, вынимая что-то из кармана:

– Молодцы! Подрастайте скорей, и я начну учить вас военному искусству. А пока нате, играйте!
– и подал мальчикам чудесный золотистый мячик.

Дети с восторгом занялись рассматриванием сокровища. А Диору вдруг подумалось: "Нет, не хочу я, чтобы мои сыновья становились воинами. Не хочу, чтобы обучались искусству проливать кровь. Если получится все то, что я задумал, мои дети будут расти в мире и покое, озаренные Благословенным светом, под защитой опытных воинов". И тут, будто отвечая на тайные мысли короля, советник мрачно заговорил:

– Неужели ты думаешь, что гордые наследники Феанора согласятся поступить на службу к королю Дориафа? Они сочтут такое предложение оскорблением.

– Но почему? Их земли разорены, крепости разрушены, почти все родичи убиты, а сами сыновья Феанора с остатками своего народа скитаются, неприкаянные, по землям лайквэнди. По-моему, для них это наиболее удобный выход. К тому же, как и все Эльдар, они должны понимать: в это смутное время всем врагам одного Врага лучше держаться вместе. В любом случае нужно попробовать договориться с этими нолдор.

– Государь, ты верно говоришь, что нолдор потеряли свои земли. Поэтому они постараются захватить твои. Такое уже было: едва оказавшись в Наргофрогде, Келегорм и Куруфин попытались свергнуть законного властителя и захватить трон.

– Но народ Наргофронда отказался повиноваться захватчикам и изгнал их! Синдар тоже никогда не признают королями сыновей Феанора. А гордых принцев нолдор прошлые ошибки должны были чему-то научить. К тому же мы поведем переговоры со старшим из них, а Маэдрос умнее и сдержаннее братьев. Рингвэ, ты излишне непримиримо настроен. Я хочу попробовать договориться с вождями нолдор. Как только вернусь в Менегрот, я напишу им письмо.

Советник молчал, все так же глядя на детей. Мальчишки, забыв обо всем на свете, играли новым мячом, а маленькая Эльвинг тянула к ним ручонки, громко выражая свое желание присоединиться к забаве. Наконец, братья уступили настойчивому требованию и вручили сестричке игрушку. Малышка крепко прижала к груди сокровище, и над поляной наконец-то воцарилась тишина.

– Нет!
– вдруг тяжко произнес советник. Слово упало между собеседниками, будто камень. Диор изумленно повернулся к Рингвэ.

– Что: "Нет"?!

– Сильмариль никогда не вернется к наследникам Феанаро. Темный Властелин не допустит этого.

– Темный... Что?! Рингвэ!
– волна ледяного ужаса окатила юного короля с головы до ног. Задыхаясь, в полной растерянности, он вскочил. Надежда, что он все не так понял, встряхнула Диора, он вгляделся в глаза своего верного помощника. НЕЧТО смотрело на юного сына Лутиен из страшных желтых глаз с вертикальными щелями зрачков, объясняя все. Язык Диора примерз к небу, не получалось ни закричать, ни выдавить хоть слово. Он отступил на шаг, нашаривая на поясе кинжал.