Кара опасливо взглянула на дверь.

— Ты просишь меня предать Бэстифара, Мальстен, — покачала головой она. — Для него это будет предательством. Ты совсем плохо знаешь меня, если решил, что я на это пойду.

Данталли прищурился.

— А что, если я скажу, что у тебя нет выбора? — спросил он, и в глазах его появился опасный блеск. Женщина с ужасом отступила.

— Ты… будешь управлять мной? Заставишь?

— Откуда тебе знать, что уже не заставляю? — криво ухмыльнулся Мальстен. — Ты ведь знаешь, что мой контроль невозможно почувствовать. Просто в какой-то момент ты можешь начать делать именно то, что я захочу. А если ты откажешься сотрудничать, то станешь для меня опасным свидетелем, и тогда… кто дает гарантию, что твоя грация не изменит тебе где-нибудь на балконе, и ты не перевалишься через ограждение? Спроси у Бэстифара, если хочешь — я уже проделывал такой трюк вчера.

Губы Кары предательски задрожали.

— Ты не посмеешь, — прошипела она.

— Разве? — бровь демона-кукольника поползла вверх.

— Расплата будет ужасной… за такой долгий контроль, — отчаянно шепнула она.

— Расплатой меня не напугать, — небрежно отмахнулся Мальстен. — А вот тебя ощущение, что ты сама себе не принадлежишь, напугать может.

— Ты не сделаешь этого, — продолжала возражать Кара.

— На твоем месте я бы не стал проверять, — будничным тоном отозвался кукольник, разведя руками, на которые женщина теперь смотрела с нескрываемым страхом. — Кара, у тебя есть всего два варианта: пойти срочно рассказывать об этом Бэстифару и искать защиты, надеясь, что ты не рухнешь внезапно на одной из лестниц и не свернешь себе шею, или согласиться помочь мне уехать из Грата, чем ты окажешь услугу нам обоим. Что выберешь?

Кара прикрыла глаза, тяжело раздумывая над условиями данталли.

— Ты чудовище! — обличительно бросила она, но голос ее вместо крика сорвался на шипящий полушепот.

— Поэтому я и хочу уехать, — кивнул он. — Так что ты выбираешь? Поможешь мне по-хорошему? Или заставишь нас обоих пожалеть о твоем решении? Видят боги, мне не хочется причинять тебе вред.

Женщина сжала руки в кулаки.

— Что я должна сделать? — сокрушенно спросила она.

— Сопроводить меня в город, перед этим оставив мои вещи, которые я тебе дам, в трактире. И еще заранее купить для меня лошадь. Когда все будет устроено, ты отведешь меня на место, мы сделаем вид, что прогуливаемся, а потом я уеду. Несколько часов тебе придется провести, играя свою роль и пытаясь меня отыскать, а после — можешь сказать Бэстифару, что я вероломно бросил тебя одну в городе и куда-то скрылся. Скажешь, что решила, будто я вернулся во дворец один. Думаю, пройдет не больше пары часов, прежде чем Бэс все поймет. Но я уже буду на пути в Адес.

Кара покачала головой.

— За тобой отправят людей, — нервно хмыкнула она. — Тебя найдут. Ничего не получится.

— Люди мне ничего не сделают. Я умею… гм… отводить глаза, — усмехнулся Мальстен, хотя во взгляде его не стояло ни тени самодовольства или веселья. Более того: отъезд из Грата виделся ему, как и Каре, жестоким предательством по отношению к Бэстифару, но разве можно было поступить иначе?

«Нельзя», — попытался убедить он самого себя и понадеялся, что сумеет в это когда-нибудь поверить. — «Выбора нет. Выбора нет. Иначе не получится. Только так…»

— Только сам Бэс сможет меня остановить, если явится за мной. Но он не успеет: нас будут разделять несколько часов. Поэтому так важно, чтобы он не сразу бросился за мной в погоню. Будь уверена, что я прослежу, чтобы у меня был этот промежуток: я буду видеть мир твоими глазами, пока не сочту, что прошло достаточно времени. Тебе ясно?

— Не сомневайся, — ядовито прищурилась Кара, — после таких заявлений я и сама буду рада, если ты уберешься отсюда к бесам!

— На том и порешим, — спокойно кивнул данталли, хотя оба сердца его болезненно сжались.

«Назад дороги нет. Теперь — только вперед, в неизвестность».

— Вещи собраны в моих покоях. Не подведи меня…

… и она не подвела. Кара безо всякого контроля исполнила все, что было необходимо. Она заявила в трактире, что была достаточно осторожна, чтобы не встретиться даже с Отаром Парсом. Принц, разумеется, не видел ее: она слишком боялась наткнуться на него и тут же попасть под смертоносное влияние нитей, которые бы Бэстифар увидел, но ничего не смог бы сделать, ведь кукловод находился бы вне пределов досягаемости.

Мальстен знал, что поступает с Карой жестоко, обманывая ее и заставляя тоже отчасти предать Бэстифара. Но с этой тайной, как он рассудил, любовница аркала вполне сможет жить. Ее хладнокровия хватит, чтобы себя не выдать.

Когда он уезжал в Адес, он и впрямь захватил женщину под контроль, чтобы подстраховать себя, но достаточно быстро отпустил ее, понимая, что все его указания будут исполнены в точности, поэтому такая страховка не стоила долгой расплаты.

Мальстен искренне позавидовал хладнокровию Кары, сев на корабль в порту Адеса. Не пытался он совладать с предательской дрожью и нервной тошнотой, не имевшей ничего общего с морской качкой, когда Малагория отдалялась от него, оставаясь позади и унося с собой три года его мирной жизни в Обители Солнца. Унося с собой гратский цирк и полюбившуюся труппу. Унося с собой его подругу Риа, которая была так добра и внимательна к нему. А с Ийсарой у кукловода даже не было возможности попрощаться. Как и с Грэгом… как и с Бэстифаром.

Уплывая навстречу мрачной неизвестности материка, где упивался своей жестокостью Бенедикт Колер, Мальстен понимал, что еще ни разу в жизни не чувствовал себя таким одиноким…

— Ох, Мальстен… — только и сумела шепнуть Аэлин, покачав головой, когда данталли закончил свой рассказ. В глаза спутницы он не смотрел, да и вряд ли сумел бы верно трактовать ее взгляд в сгустившейся за время их привала темноте. Беглый анкордский кукловод и сам не ожидал, что так подробно и откровенно расскажет ей всю историю своего побега.