Оружия у меня нет. Мне не помогут даже огневые средства «Копья», поскольку судно основательно обработали, я даже не смогу воспользоваться термоядерным двигателем. Всё у меня забрали, едва мы приблизились к Масаде. Но даже если я смогу как–нибудь выкрутиться, здесь имеется такое оружие, которое в мгновение ока превратит «Копье» в пар. Я криво улыбнулся на сарказм Рисс, припомнив, как я обдумывал, что именно пущу в ход против Пенни Рояла при нашей встрече. Пожалуй, сейчас в моем распоряжении только крепкое словцо.

— Полагаю, Масаду нам придется рассматривать как нейтральную территорию.

— Было бы очень мило, если бы Пенни Роял считал так же, — сухо заметила Рисс.

— И что ты предлагаешь? — Я бросил рюкзак на кровать и уселся рядом.

— Уже не знаю.

Эти простые слова скрывали много смыслов. Амистад назвал Рисс «специалистом узкого профиля». Мотивировалась она лишь абсолютными принципами. Сперва убивала прадоров — единственным возможным для нее способом, затем стремилась отомстить тому, кто опустошил ее. Но сейчас даже эта цель исчезла.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказала Рисс.

— И о чем?

— Каков мой профиль сейчас?

— Примерно.

— Ответ таков — мы должны встретиться с Пенни Роялом вне зависимости от того, вынуждает ли нас на это сам черный ИИ или нет. — Рисс умолкла на миг, повесив голову. — Я начинаю понимать, что никогда не выйду за пределы того, чем была, не разрушив собственной сущности. Желание отомстить заполнило пустоту, оно и сейчас есть, но только как вариант. Пожалуй, в этом я похожа на тебя.

Кивнув, я встал, подхватив рюкзак.

— Идем.

Проблемы начались, когда я попытался направить гравикар туда, где находился Блайт, ориентируясь на полученные от Флейта данные. Машина выдала на экран пульта управления ярко–красные буквы: «Отправление невозможно». А когда я потянулся через «форс» за объяснениями, то наткнулся на полный хаос в виртуальном мире. Однако выяснил, что всем гравикарам вылет временно запрещен, а на место моего назначения наложен карантин.

— Амистад нас блокировал. Что говорит субразум?

— Что будет лучше, если мы останемся там, где мы есть, ради нашей же безопасности.

— Так я и думал. — Я показал на пульт. — Можешь что–нибудь сделать?

— Нет. Все гравикары сейчас посажены на землю, но конкретно эта машина останется на земле до тех пор, пока кто–нибудь не придет и не починит гравидвигатель.

— Тогда возьмем другую.

— Было бы неплохо…

Рисс отправила что–то на мой «форс». В Тараторке имелась контора, сдающая напрокат мотовездеходы, которым почти не требовался компьютерный контроль — но Рисс удалось захватить и эту малость. Никаких внешних сигналов, способных отключить вездеход, не обнаружилось. Я кивнул и выбрался из гравикара, после чего мы по лестнице спустились с крыши отеля на улицу.

— До нужного места двести миль, — предупредил я, когда мы направились к стоянке.

— Это часов пять езды — если вести буду я.

— Но карантин…

— Разберемся, — фыркнула Рисс. — Там нет ни ограждений, ни застав, а Амистад, полагаю, может применить только спутниковое оружие, чтобы вывести из строя нашу машину, — ну что ж, тогда последние десять миль одолеем пешком.

— Звучит обнадеживающе.

Его звали Стив, судя по табличке на комбинезоне, и он сразу же отказался давать нам машину.

— Извините, но у меня приказ.

— Чей?

— Местной полиции, но они сами подчиняются распоряжениям одного из субразумов хранителя.

Гараж стоял у моста, протянувшегося над окружающим Тараторку болотом. Ворота были открыты, и внутри виднелось четыре грузовых вездехода с огромными решетчатыми колесами и с защитными амортизаторами, возвышающимися над кабиной машины. Я повернулся к Рисс.

— Для нашей же безопасности сейчас явится полиция препроводить нас обратно в отель, — сообщила дрон. — Но это мягкие меры.

Я понимал, что Рисс имеет в виду. Если бы Амистад действительно решил помешать нам покинуть город, он бы сделал что–то еще, кроме вывода из строя транспорта и передачи инструкций местным копам. Он мог бы послать наблюдателей или агентов КБЗ. Мог бы разнести этот мост из лучевой пушки или преградить нам дорогу силовым полем. Похоже, хранитель просто не решил, как поступить с нами: что–то он предпринимал, но спустя рукава. Возможно, Амистад чувствовал, что должен задержать нас, но тратить ресурсы, чтобы всерьез остановить, не собирался.