— Продолжай следить и, если начнет двигаться, дай мне знать. В околопланетоидном пространстве больше ничего нет?

— Больше ничего, что могло бы представлять для нас опасность, — ответил Флейт. — Я также идентифицировал источник тех сигналов: это корабль на поверхности.

Наложенная на планетоид рамка расширилась, как бы притягивая его ближе, затем появилась другая, увеличивая определенный участок и фокусируя изображение. Здесь стоял большой звездолет, похожий на белого безногого жука, с открытым кормовым люком в двигательный отсек. Я заметил фигуры в скафандрах, движущиеся к носу «жука» от ближайшего туннеля — одного из входов в Барад–дур.

— Идем ближе, — велел я Флейту и почувствовал толчок: это включился термоядерный двигатель. — Остановись на орбите прямо над кораблем.

Неужели кто–то явился сюда заключить сделку с дьяволом? Если так, значит, это весьма неприятные типы, вроде Изабель Сатоми. Когда мы приблизились, последние запоздавшие уже поднялись на борт корабля — что подтвердила ругань некой Моны, бранившей товарищей за медлительность. Однако стартовать звездолет не спешил. Эта Мона — вероятно, капитан — понимала: если я намерен атаковать их, отрыв от поверхности сделает ее корабль совсем уязвимым.

— Наведи на них коммуникационный лазер — стандартная государственная кодировка.

— Можешь поговорить с ними на частоте их скафандров, — предложил Флейт.

— Знаю, что могу, но не стоит им знать, что я их прослушиваю. — Я сделал паузу. — Отфильтровывай все, кроме прямых переговоров между мной и тем, с кем я буду общаться. Понятно?

— Стандартное устанавливание связи с неприятелем, — заметил Флейт, и я не понял, из какого руководства эта инструкция — государственного или прадорского.

Через секунду на экране открылось еще одно окно, и из него на меня подозрительно взглянула коренастая, но привлекательная женщина:

— Кто ты и чего хочешь?

Я сразу узнал низкий голос Моны.

— Могу задать тебе тот же вопрос, — отозвался я и добавил, обращаясь к своему корабельному разуму: — Флейт, покажи крупным планом, что там у них внутри.

Изображение на экране увеличилось, и я разглядел в открытом люке хоккейные шайбы ядерных реакторов, положенных один на другой, точно монеты, кольца коммуникационных кабелей и мотки оптических волокон. Виднелось также и другое оборудование, не так легко поддающееся опознанию. Я вдруг ощутил острое разочарование, легшее на душу свинцовым грузом.

— Мы способны защитить себя, — заявила Мона, и в тот же миг защитное поле окутало ее корабль.

Пустая бравада — к этому моменту она уже наверняка знала о государственном истребителе, зависшем в пространстве над ее головой, и хотя истребитель был старым, капитан Мона не могла не понимать, что он десятикратно превосходит ее посудину по всем статьям.

— Опасное место, однако, там, внизу, — начал я.

— Нисколько, — ответила женщина.

— Флейт, увеличь ближайший вход в туннель.

Рамка поехала в сторону и сфокусировалась, демонстрируя пару груженных «трофейным» оборудованием гравивозков возле черного жерла. Сиди Пенни Роял в своей резиденции, весьма маловероятно, чтобы он позволил мародерам расхищать его производственно–техническую базу. Очевидно, это они пометили маячками космический мусор, чтобы еще возвратиться за камикадзе и сторожевым спутником. А заодно и дрона–убийцу — чтобы избегать его.

— Мы работаем на Джона Хоббса, — сообщила Мона.

Я понятия не имел, кто это, но, судя по тону, следовало предположить, что Хоббс — большая шишка на Погосте. Ну и что мне теперь делать? Я приготовил огромную водородную бомбу специально для этого местечка — и на тебе, никого нет дома.

— Я ищу Пенни Рояла, — сказал я.

— Тогда почему бы тебе не отвалить в свое Государство?

— Представь себе, — предложил я, — что я очень глупый субъект, у которого достаточно оружия, чтобы размазать тебя и твой корабль тонким горячим слоем по этой каменюге, и скажи, где сейчас Пенни Роял.

Отвернувшись, женщина вызвала по радио кого–то из членов своего экипажа:

— Что думаешь?

— Какой–то недоумок из Государства ищет Пенни Рояла — и проблем на свою задницу, — ответил ей мужчина.

— Заметь, недоумок на государственном истребителе.

— Ну да.

— Я не считаю, что ты глуп, — ответила капитан уже мне. — Ты не позаботился проверить свои источники информации вне Государства, так?

— А какое это имеет значение?

— ИИ лгут, — заявила она.

Это не стало для меня новостью, во время войны я кое–чему научился. Да, информация о Пенни Рояле часто оказывалась под запретом. Но сейчас — зачем врать спустя сотню лет?

— Дальнейшие объяснения последуют? — поинтересовался я.